В пределы Солнечной системы вторгаются артефакты инопланетного происхождения. Самым мощным и загадочным стали Рога — гигантское сооружение, дрейфующее внутри орбиты Меркурия, исследовать которое до конца так и не удалось.
Авторы: Иванович Юрий, Первушина Елена Владимировна, Головачев Василий Васильевич, Князев Милослав, Казаков Дмитрий Львович, Бачило Александр Геннадьевич, Бондарев Олег Игоревич, Фарб Антон, Волков Сергей Юрьевич, Первушин Антон Иванович, Белаш Людмила и Александр, Дашков Андрей Георгиевич, Золотько Александр Карлович, Марышев Владимир Михайлович, Аренев Владимир, Калиниченко Николай Валерьевич, Минаков Игорь Валерьевич, Гаркушев Евгений Николаевич, Зарубина Дарья Николаевна, Алиев Тимур Магомедович, Байков Эдуард, Хорсун Максим Дмитриевич, Фролов Андрей Евгеньевич, Корепанов Алексей, Цюрупа Нина, Соколов Глеб Станиславович, Тищенко Геннадий Иванович
старый учитель вдруг откашлялся и сдавленно произнёс:
— Пожалуй, я должен извиниться.
Выглядел Мирон Венедиктович так, будто только что у него выбили почву из-под ног и после этого он должен был упасть, да вот — вопреки собственным ожиданиям — не упал.
Тоболин искоса глянул на него, но шага не замедлил.
— Мне следовало догадаться раньше, конечно, — сказал старый учитель. — Ещё когда меня попросили сделать копию… ту, первую…
— Вам следует гордиться, — хрипло бросил Тоболин. — Никто до последнего момента не был уверен, что это сработает.
— И давно вы начали готовиться?
— Ещё даже до Содружества. Вы умный человек, Мирон Венедиктович, — но вы не один такой. Разумеется, мы понимали, чем грозит человечеству то, что предложили наши высокие друзья. И подозревали, что отказываться слишком опасно… да и бессмысленно. А то, что случилось сегодня, — добавил он, — далеко не первый шаг, как вы понимаете. Даже не сотый.
— Ты знал, Борис?
Косачёв вспомнил о транспарантах над толпой — грамотно, заранее написанных транспарантах.
Посмотрел на Тоболина.
— Видимо, — произнёс, взвешивая каждое слово, — я знал лишь о том, что мне следовало знать — верно, Иван Игнатьевич? Одного не пойму: зачем было доводить в зале до смертоубийства? Чтобы те, кто сидит в Юле, поверили? Думаете, митингующих им недостаточно?
Министр нахмурился:
— Мы сливали вордолакам информацию, но не подкупали их. История в зале — чистейшей воды самодеятельность, мой человек, к сожалению, был о ней не в курсе. Вордолаки слишком непредсказуемы, чтобы сотрудничать с ними напрямую.
Он распахнул дверь в свой кабинет:
— Прошу. Здесь нам никто не помешает и, — Тоболин со значением поднял глаза к потолку, — никто нас не услышит. Поговорить нам есть о чём — и существуют темы, которые я предпочитаю обсуждать в очень узком кругу…
— Ничего денёк, а? — спросил Бурундук. Зевнул, хрустнул челюстью. Махнул рукой: — Проходи, Глебыч, проходи, что ты…
Косачёв шагнул под рамку — и прошёл, и рамка не запищала.
— Лица на тебе нет, — сказал Бурундук. — Опять нога?
— Да разнылась что-то, на погоду, наверное… — Он повернулся, чтобы попрощаться, и тут трость ушла в сторону, чёртово колено прострелило болью — и, чтобы не грохнуться, пришлось ухватиться за стол.
Сумка упала, из неё выскользнули и с шорохом поехали по мраморному полу несколько книг.
«Ну всё, — с холодной отрешённостью подумал Косачёв, — сейчас Бурундук вызовет охрану, и если сразу меня не пристрелят… ну, лучше бы пристрелили».
За расхищение государственных энергоресурсов дадут не меньше пяти лет — и никакие боевые заслуги не спасут. А Тоболин вряд ли станет прикрывать, ему сейчас высовываться не резон.
— Ого! — сказал Бурундук. — Ты там как, не ушибся? Чего молчишь, Глебыч?
Он подошёл вплотную: с книгами в руке и странным выражением на лице.
— «Солярис», «Пикник» и «Улитка», ишь. Уважаю! Не читал ещё? Ну, как прочтёшь — заглядывай, обсудим, ага? — Бурундук хлопнул Косачёва по плечу, подмигнул: — Эй, Глебыч, ты чего? Решил, что я тебя заложу?! Ну ты даёшь! Свой своего!.. Но ты только заходи, не забудь, а то мне и поговорить не с кем. Их сейчас мало кто читает, почти все — на светочи пустили, это ж от пяти до семи баллов, ну и, сам понимаешь… Не всем дано оценить.
«Мне уж точно, — думал Косачёв, выходя из библиотеки и двигаясь к воротам. — Андрей, конечно, посмеётся, когда узнает. Вот кому дано оценить: с одного такого тома он деревню год будет обогревать и освещать. Чёрт, теперь только бы не забыть и прочесть прежде, чем он уедет, — а то Бурундук проходу не даст. И ведь к бабке не ходи — пустая трата времени, какая-нибудь выдумка малахольная, старьё. Увлекаться таким — всё равно что сезонку подхватить; одни переболели, у других, как у Бурундука, перешло в хроническое. Ну, — сказал он себе, — я уж точно не заражусь, столько лет не читал — и ничего; у меня есть задачи поважней, а это всё — бесполезное занятие, атавизм. У нас тут, чёрт побери, — борьба за выживание, эволюция в полный рост!., не до пикников!..»
Он глянул на висевшую над городом безмолвную Юлу, зло усмехнулся и зачем-то постарался идти ровнее.
ЭПИФЕНОМЕН
(Рассказ-предупреждение)
Человек — венец Творения или всего лишь побочный результат неудачного эксперимента? Что произойдет, если Творцы окончательно разочаруются в своем детище?
Из сообщений мировых информационных агентств:
«Группа исследователей в составе международной экспедиции обнаружила в тропических лесах горного района Центральной Африки «затерянный мир». Место, которое ученые назвали «Эдемским садом», населяют ранее неизвестные человеку виды животных и растений. Ученые обнаружили в «Эдемском саду» свыше 30 неизвестных ранее видов лягушек, шесть новых видов бабочек, семь неизвестных науке видов пальм и множество растений, которые еще предстоит классифицировать».
