В пределы Солнечной системы вторгаются артефакты инопланетного происхождения. Самым мощным и загадочным стали Рога — гигантское сооружение, дрейфующее внутри орбиты Меркурия, исследовать которое до конца так и не удалось.
Авторы: Иванович Юрий, Первушина Елена Владимировна, Головачев Василий Васильевич, Князев Милослав, Казаков Дмитрий Львович, Бачило Александр Геннадьевич, Бондарев Олег Игоревич, Фарб Антон, Волков Сергей Юрьевич, Первушин Антон Иванович, Белаш Людмила и Александр, Дашков Андрей Георгиевич, Золотько Александр Карлович, Марышев Владимир Михайлович, Аренев Владимир, Калиниченко Николай Валерьевич, Минаков Игорь Валерьевич, Гаркушев Евгений Николаевич, Зарубина Дарья Николаевна, Алиев Тимур Магомедович, Байков Эдуард, Хорсун Максим Дмитриевич, Фролов Андрей Евгеньевич, Корепанов Алексей, Цюрупа Нина, Соколов Глеб Станиславович, Тищенко Геннадий Иванович
Ориона, удаляясь от Солнца почти со скоростью света.
Ничего не происходило.
«Осьминог» фиксировал только обычные пространственные «шумы» — ливни частиц, пронзающие космос во всех направлениях, порождённые взрывами сверхновых, потоки излучений и «негромкие» колебания электромагнитных полей.
Аппаратура корабля не видела препятствий и не отмечала нарастание полей тяготения.
В который раз Кэтрин подумала о том, что если чёрная дыра и существует, то очень далеко от Солнца, возможно, в десятках световых лет, и они просто не долетят до неё. Но вслух свои сомнения она не высказывала, чтобы не сбивать экипаж с концентрации и серьёзного настроя. Задание было сформулировано предельно чётко: идти вперёд, пока не отыщется чёрная дыра! Либо ещё какой-нибудь таинственный артефакт.
На семнадцатые сутки она вскрыла ЧС-сейф, где должен был храниться отпечатанный на машинке кондуит специальных предписаний и инструкций на случай чрезвычайной ситуации, а при отсутствии таковой — план дальнейших действий.
Компьютер проглотил программу, выдал текст: «Командору 1-го ранга Кэтрин Бьюти-Джонс, распоряжение президента НАСА Роджера Коуэлла. Заверено в канцелярии Президента Соединённых Штатов Америки. Пункт 1. При обнаружении объекта с условным названием «чёрная дыра» немедленно сообщить в Центр управления. Пункт 2. Если в течение трёх месяцев с момента старта объект не будет обнаружен, оставить бакен в месте разворота и вернуться на Землю. Подписи… печати».
— Наши действия, командир? — послышался голос Лизы Чижевски.
Кэтрин очнулась.
— Продолжаем полёт. Режим тот же. Не расслабляться!
«Орион» упёрся в пространство полем эграна, по-прежнему ничего не наблюдая впереди себя.
Скорость упала до ста сорока тысяч километров в секунду, до ста тысяч, до пятидесяти, стала почти «черепашьей»… и внезапно начала расти, хотя корабль продолжал тормозить.
— Нас захватила гравитация блэк хоул! — не сдержал эмоций Джон Бойнтон. — Мы в фокусе линзы!
— Спокойно, Джонни, — отрезала Кэтрин. — Переходим на полный реверс. Фаулз, что видишь?
— В световом диапазоне ничего, мэм.
— Синтезируй картинку в остальных диапазонах.
Компьютер высветил схематическое изображение «пустого» участка пространства впереди, синтезированное по показаниям датчиков полей и излучений.
Стала видна сетчатая горловина гиперболоида, образованного гравитационным полем. Центр гиперболоида напоминал одновременно и зрачок жуткого глаза и дыру бездонного колодца.
— Блэк хоул! — пробормотал кто-то.
— Командир, депешу! — возбудилась Лиза Чижевски. — Депешу в Центр, немедленно!
— Джон? — не обратила внимание Кэтрин на её крик.
— Эгран на реверсе, но мы падаем!
— Реми?!
— Прекратите тормозить, надо идти направо, по перпендикуляру, может, сможем выйти на доприливную орбиту вокруг дыры!
— А потом?
— Потом будет потом, командир, главное — успеть не сорваться в пике.
— Фаулз, поворот направо, эгран на полную тягу!
— Я требую отправить депешу в Центр! — повторила Лиза Чижевски. — Сбросьте бакен!
— Повернём — сбросим.
— Я требую…
Кэтрин перешла на личную волну связи, дала команду компьютеру отключить линию Лизы Чижевски.
Голос специалиста-медика пропал.
«Орион» начал поворот.
Охнул Кларенс: на тела астронавтов упала тяжёлая плита перегрузки.
В глазах потемнело…
Корабль неудержимо потянуло в глубь чёрного зрачка.
С глазами что-то случилось: они стали видеть не только перед собой, но и с боков, и даже сзади! При этом перспектива исказилась, рубка управления вытянулась эллипсоидом и стала скручиваться, превращаясь в щупальце осьминога.
Кресла и фигура космонавтов тоже поплыли, искажаясь, деформируясь, превращаясь в растянутые и скрученные «шланги».
— Командир, нас сейчас разорвут приливные силы! — послышался тонкий голосок бортинженера.
— Эгран на реверсе! — таким же писклявым голоском пробулькал пилот. — Но его не хватает…
— Это вращающаяся дыра! — пропыхтел Феликс Глинич. — У неё две границы — горизонт событий и предел статичности.
— Ну и что? — пропищал Миша Жуков.
— Предел статичности — это граница области, внутри которой «Амур» не может находиться в состоянии покоя.
— Мы и так не находимся в состоянии покоя, мы падаем!
— Правильно, мы пересекли горизонт событий, но ещё не добрались до горизонта статичности. По сути, мы находимся во «времяподобном» пространстве.
— Короче, Склифосовский!
