В пределы Солнечной системы вторгаются артефакты инопланетного происхождения. Самым мощным и загадочным стали Рога — гигантское сооружение, дрейфующее внутри орбиты Меркурия, исследовать которое до конца так и не удалось.
Авторы: Иванович Юрий, Первушина Елена Владимировна, Головачев Василий Васильевич, Князев Милослав, Казаков Дмитрий Львович, Бачило Александр Геннадьевич, Бондарев Олег Игоревич, Фарб Антон, Волков Сергей Юрьевич, Первушин Антон Иванович, Белаш Людмила и Александр, Дашков Андрей Георгиевич, Золотько Александр Карлович, Марышев Владимир Михайлович, Аренев Владимир, Калиниченко Николай Валерьевич, Минаков Игорь Валерьевич, Гаркушев Евгений Николаевич, Зарубина Дарья Николаевна, Алиев Тимур Магомедович, Байков Эдуард, Хорсун Максим Дмитриевич, Фролов Андрей Евгеньевич, Корепанов Алексей, Цюрупа Нина, Соколов Глеб Станиславович, Тищенко Геннадий Иванович
дыхание. Толя размашисто перекрестился:
— Господи! Это Сяо. Прямо душа извернулась!..
Даже в предутренней тьме было видно — с похмелья китаец зелен, как недозрелый лимон; лицо страдальчески искажено. Он, словно опахалом, обмахивался заветным блокнотом.
— Всем не спится, — дружелюбно кивал Сяо. — Думал отвлечься занятиями! Стал читать и повторять, но ум не повинуется. Ощущаю только печень, её эмоция — гнев… Ветры и дурные соки инь ударили в мозг, заперли энергию ци по всем меридианам.
— Это что — география или теософия?.. Ещё один полуночник, — вновь обхватил голову Котельников. — Далась вам забота — язык учить!
— Я хочу говорить правильно. Вы меня поправьте, если я не прав! Надо ежедневно прорабатывать словарь… Эта фраза, как она грамотно звучит? «Я хочу сказать, что …»
Сын Поднебесной записывал иностранные слова. Он намеревался выжить и завести свою маленькую коммерцию, а для этого следует знать языки.
— Не сейчас, — отказался Кир. — Мысли разбегаются, всякий бред в голову лезет.
— Да — гиль. — Сяо примостился на скамейке.
— В точности! — горячо подтвердил Анатоль.
— Надеюсь, вы извините мою лишнюю назойливость?
Кир утешил его жестом безразличия:
— А, пустое… Говорите, что хотите. Когда молчишь, подступает безумие.
— Скажем, о том стихе. — Упрямый Сяо вернулся к нерешённому вопросу. — «Старцы в синагоге вскидывают руки…» Синагога — нечто вроде синематографа?
— Опой. Глубочайший опой, Кир. Гнусная ямсовка…
— Хорошо, Яша не слышит… Сяо, это молитвенный дом иудеев.
— Проснулся — и не понимаю: где я, кто я? Даже после джина…
— Молчи, несчастный. Ты со второго стакана такое понёс — Иевлев чуть душу из тебя не вытряс.
— И что же, с позволения спросить, я говорил?
— Что хочешь дезертировать, жить с доброй женщиной и обучать детей.
Котельников онемел, а Сяо поддержал Кира:
— Да-да, именно так! Детей с чистыми глазами! Я записал, весьма изысканная фраза: «Дети с чистыми глазами».
— Я… Я?! Это не я! Кир, не вздумай повторять — а то на дуэль вызову. Чтобы я!., чтоб с двух стаканов дезертировать!..
— Пьяным являются странные мысли, возникают небывалые намерения, — начал мудрствовать китаец, но Кир пресёк его на корню:
— И вы хороши были до изумления. От всех домогались — передать письмо какой-то Цы Ле. Кстати, адреса не назвали. Где эта особа живёт? в Манджале или в Сингапуре?
— А! да! верно! — Толя захлопал в ладоши. — Цы Ле, ясно помню! Сознайтесь, Сяо — что’ за пассия у вас? Предъявили бы фотографическую карточку; грех таиться от соратников…
Сяо сжался, ощетинился и состроил лживую, враждебную улыбку:
— Я не знаю китаянки с таким именем. Это какая-то ошибка.
— Попались, попались, — ликовал Котельников. Он был донельзя доволен, что Кир перестал цитировать его пьяные бредни. — Измордую денщика — долго он там бродить будет?.. Ага!
К скамейке быстрым шагом двигалась неясная фигура. Походка не оставляла сомнений — Железный гауптман. Лейтенанты рефлекторно встали.
— Вольно, — унял их рвение Иевлев. Будто не было ночных поминок, лишь голос его звучал глуше, с хриплыми нотками. — Артанов, ваша догадка оказалась верной. Самогон, который нам подали — сомнительного происхождения. Я велел Бульону расследовать, откуда появились те бутыли.
— Значит, Дмитрий Николаевич, варево с касом…
— Или покрепче. Не знаю, как вы…
Котельников издал предсмертный стон.
— …а я провёл ночь неспокойно. Благодарение Богу, что до дна не осушили, а то б не проснулись.
— Дрова-а-а! — завопил издали бой. — Вода-а-а!
— Лечитесь, — посоветовал Иевлев, уходя.
— Когда ещё вскипит? Когда остынет?.. Кир, я не выдержу.
— Пить горячим! — энергично предложил китаец.
— Ну, уж нет! Лучше пулю в висок.
— Чай. — Глаза Сяо блеснули надеждой. — Немедленно доставлю.
Денщики, отыскавшие друг друга в ночном лагере, приволокли всё и даже больше. Нашли и брезентовое ведро, и дровосека-малашика с солидной вязанкой. Офицерам преподнесли облатки вощёной бумаги:
— Месьера доктора велела кланяйся и дай вам зелья.
— Кокаин! Неужели?! Есть Бог на свете!
— Нету кукаина, эта… — Бой сморщился, вспоминая имя снадобья. — Пера-мидона!
— Пирамидон… хинину ему в клизме, эскулапу нашему!.. Ну, давай, хоть что-нибудь. — Анатоль жадно вылизал порошок и скорчился, ожидая, когда медикамент проскочит. Слюна, подобная кислоте, копилась во рту.
