В пределы Солнечной системы вторгаются артефакты инопланетного происхождения. Самым мощным и загадочным стали Рога — гигантское сооружение, дрейфующее внутри орбиты Меркурия, исследовать которое до конца так и не удалось.
Авторы: Иванович Юрий, Первушина Елена Владимировна, Головачев Василий Васильевич, Князев Милослав, Казаков Дмитрий Львович, Бачило Александр Геннадьевич, Бондарев Олег Игоревич, Фарб Антон, Волков Сергей Юрьевич, Первушин Антон Иванович, Белаш Людмила и Александр, Дашков Андрей Георгиевич, Золотько Александр Карлович, Марышев Владимир Михайлович, Аренев Владимир, Калиниченко Николай Валерьевич, Минаков Игорь Валерьевич, Гаркушев Евгений Николаевич, Зарубина Дарья Николаевна, Алиев Тимур Магомедович, Байков Эдуард, Хорсун Максим Дмитриевич, Фролов Андрей Евгеньевич, Корепанов Алексей, Цюрупа Нина, Соколов Глеб Станиславович, Тищенко Геннадий Иванович
— Как?! — ошеломлённо взглянул Толя.
— Начисто, как мыши съели. С ним исчез его штатный пистолет, затем тот, что он купил для коллекции, патроны, фляжка джина… но главное — Рите.
— А денщик?.. Жив? Он видел, куда делся офицер? — Кир в гневе подался вперёд.
— Живёхонек! Он спал, видите ли! Или изменник, или редкостный лентяй.
— Чёрная свинья! Пороть шомполами! — зарычал Котельников. — Денщик! — вы! слушать меня! — должен не дышать, сидеть над офицером, мух сдувать! Особенно когда его благородие придёт с поминок!
— Не верю я в судьбу, которая косит офицеров с точностью опытного диверсанта, — продолжал Иевлев. — Вчера осиротели станкачи — к слову, Сан Сяо, в канцелярии вас ждёт приказ о назначении комротой, — сегодня орудия. И ладно бы болезнь, а то — исчезновение. Потерять командира батареи! Такой роскоши мы себе позволить не можем, впереди марш через Габу. Котельников, выделите людей на розыски Ван-дер-Гехта — два-три отделения с надёжными унтерами.
— Есть!.. Вот это сюрприз. — Толя плотнее затянул ремень. — Если дальше так пойдёт, останемся здесь скитаться, вроде тени отца Гамлета. Представь, Кир, — тень русского офицера среди баобабов…
«Любопытно, я-то как буду умирать? — цинично спросил себя Кир. — «С свинцом в груди, в долине Дагестана…» Пли на койке у Ремера, опившись марганцовкой? Или шакалы обгложут в кустах?.. Предпочёл бы в бою. Лазарет не подходит. Ты ещё не умер, а запах такой, словно уже сгнил. Мухи слетелись, и опарыши кишат».
Топ! топ! топ! Башмаки солдат вздымали ржавую пыль саванны. В тени шлемов отсвечивали зубы и глаза, в пламени Солнца сверкали штыки. Поясной ремень с патронташами весит почти тонну. Ха! Поглядите на братцев-испанцев! Словно два мула, навьюченные ручником и барабанами к нему…
— Заткнись! — огрызнулся старший. — Выскочат малашики — узнаешь, что почём.
— Сам замолкни, кончай накликать!
Уныние, досада и усталость — зря ходили, Ритса не нашли. Лишь однажды в зарослях что-то заворошилось и кинулось наутёк — погнались, стреляя на бегу, но кабан-бородавочник удрал невредимым. Долго ругались: «Мясо ускакало!» Ротный раздал пару зуботычин: «Учил вас! учил! всё впустую».
Солнце опускалось к горизонту, но палящий жар не ослабевал. Даль колебалась в знойном мареве. От жажды першило в горле. Фляжки пусты, рты пересохли. Благо, до лагеря рукой подать.
— Э, там не Ритса треплют? Месьер обер!..
Котельников прижал к глазам обжигающие окуляры. Грязно-белые грифы с чёрной оторочкой крыльев хлопотали над падалью.
— Газель доедают. Ну-ка, ходи веселей! Что у вас, сопли вместо ног? Шире шаг! До Манджала полчаса, девчонки заждались…
Надо взбодрить удальцов! Напрасный день, бесплодные усилия.
Отряд глухо заржал, прибавляя к словам командира солёные шуточки. Ах, пьяный весёлый Манджал! Ах, певички босые, девки портовые! Где вы? Далеко!
Мухи кружили над взводом, как над стадом буйволов. Солдаты дёргали головами и отмахивались. У внешней караульной линии сомлел худой поляк — его повело вон из строя. Он вскинул голову, ахнул и заспешил на подгибающихся ногах. Нагоняя обер-лейтенанта, запнулся, повис на руках подоспевших товарищей. Впадая в забытье, он бредил сбивчиво и жарко:
— У пруда! Там ручей, звери пьют… Анатоль, помоги! Он плохо стреляет… Я нашёл, откуда зло! Между деревьями логово. Чует, поганец! Прячется. Ждёт кого-то… Живая кровь ему нужна! Кровь, кровь…
Жилы режет камнем. Из живого вынуть — чистые глаза, печень горячая… Ты что, не чувствуешь?! Я ночью проберусь. Ему надо есть и спать…
Поляк захлебнулся словами, обеспамятел; его подхватили и понесли.
— Живо, к Ремеру! Это удар от Солнца.
В лагере, отпустив солдат, Котельников дорвался до питья и тянул кипячёную с прихлёбом, с утробными вздохами. Подходя к нему, Кир заговорил издали:
— Я так понял — прогулка с потерями, но без трофеев.
— Войцех скопытился. — Толя еле оторвался от ковша, утёр губы. — Напекло малого, прямо ума лишился. Но как он узнал?.. Я, наверно, убью ходю! Застрелю. И кабана упустили, пять пудов свинины…
— Погоди; за что самосуд-то? По-моему, китайца не в чем упрекнуть.
— Не желаю слышать! Повсюду треплют эти «чистые глаза». Кто разболтал? Тут дело чести!..
— Ты перегрелся. Или отрава голову мутит.
— Своими ушами слышал — «из живого вынул чистые глаза»! Блокнот ходячий, стенографист чёртов! Записывать он за мной будет!..
— Толя, прошу тебя, уймись. Когда двое повторят одно и то же, это ничего не значит.
— С Войцехом — уже трое!
— Но первым был ты, как ни крути. И передать
