мы добежали почти одновременно.
Все было в точности, как рассказывал герцог.
Висел на стене портрет золотоволосой юной женщины с небесно-голубыми глазами, написанной во весь рост. На алтаре под ним стояли горящие лампадки и шкатулки.
А прямо на полу сидел вампир, прижимая к груди золотой сосуд, и нежно ему что-то шептал.
И по лицу его текли светлые струйки слез.
– Вот! Видите! – Протиснувшись между гномами, обличительно ткнула в портрет пальчиком вампирка.
А быстро она бегает! Или это у нее наследственное?
– Глупая ты еще, Нилина. Неужели не видишь, что это твоя мать? – Вздохнула я, прошла к широкой деревянной скамье, стоящей напротив портрета и села.
Ноги-то не казенные!
– С чего ты взяла! – яростно шипит на меня смеска.
А вот характер у нее – вылитый отец.
– Разрез глаз у вас один. Да и вообще черты лица похожи. Я вот только одного понять не могу, Дарвиль, почему ты сам не показал дочери ее мать?!
– Когда Катрина умерла… – голос вампира звучит глухо и отрешенно. – мне удалось поймать её душу. Есть такой ритуал у жрецов моего клана… очень тайный. Мне в юности бабушка показала. Я надеялся найти подходящее тело… и вернуть её к жизни. Но сами понимаете, похожи внешне они уже не будут. Вот и не показывал… хотел, чтобы дочка знала только одну мать. Ведь главное в человеке – это душа. Но ничего не получилось, для обряда переселения нужен жрец, а мои родичи наотрез отказались помочь, хотя я умолял не один раз. Они надеялись, что я раскаюсь и вернусь с повинной. Очень уж хотелось меня наказать. Но я не вернулся, а показывать Нилине портрет не стал по другой причине. Она уже подросла… и очень переживала за свою внешность… со всеми подружками себя сравнивала. Как ей показать мать, если Катрина была красавицей… еще больше бы в себе разочаровалась…
– А как герцог узнал про твой тайник?
– Это у него спросить нужно. Кстати, – вампир вскинул голову и уставился на своего командира охраны, выглядывающего из-за спин гномов, – а кто охраняет Лайофа?
Усатый виновато глянул на хозяина и рванул из подвала.
– А вот эти драгоценности? – не сдавшаяся еще вампирка прищурилась на шкатулки, расставленные по алтарю.
– Я много лет получал хорошее жалованье у деда Лайофа и у его отца. – вздохнул Дарвиль, – но Катрина отказывалась брать эти деньги на хозяйство, ей не нравилось, что я работаю. Поэтому я на все жалованье покупал украшения, и дарил ей. Когда она умирала… взяла с меня слово, что все это я подарю дочери в день её свадьбы. От имени матери.
– А что в кувшинчике? – не выдержал любознательный Талм.
– Катрина. – нежно прижимая сосуд к груди, прошептал вампир, и лицо его в этот момент было… такое светлое… проникновенное… – Я прихожу с ней поговорить… рассказать про дочь…
Топот убегающей прочь Нилины, как ураганом поднял меня со скамьи и мы снова побежали.
И снова все вместе. Только вампир задержался на несколько мгновений, запереть свой тайный храм.
Но уже на первых ступеньках он нас догнал, а к повороту и перегнал. А вскоре меня начали по одному перегонять и гномы. Только Гарон упорно держался рядом.
Уф. Приостановилась я на небольшой площадке, перевести дух. Как же тяжело бежать наверх! Особенно после обеда! А когда вспомнила, сколько там впереди еще ступеней, вообще приуныла.
Стоп. А с какого это бодуна я вообще тут бегаю с задранным подолом наперегонки с мужиками, как инфантильная героиня в любовном сериале?
Это с моими-то нынешними возможностями?!
– Гарон! – стоящий рядом маг с готовностью повернулся ко мне. – Подержи ребенка.
Я сунула Шомо растерявшемуся гному в руки и лизнула палец.
А в следующую секунду уже летела вверх, перепрыгивая сразу по пять ступенек. Помахав гному белым и пушистым хвостом.
Атания я обошла первым, потом сзади остался обиженно засопевший Талм, а вскоре мы неслись с вампиром ноздря в ноздрю. Однако в холле я и его обогнала. Дарвиль на мгновенье задумался, в какую сторону бежать, а меня вел запах девчонки. И вел не куда-нибудь, а в сад. Все, зайка, ты попалась.
Запах вел в сторону от ухоженных дорожек, мимо клумб и подстриженных кустов в самый заброшенный, заросший огромными сорняками угол сада.
Ну и убежище она себе отыскала!
Под огромным кустом бузины на старом бревне сидит вампирка и, уткнув голову в колени, рыдает так, что трясется все тело.
Я попросила траву закрыть нас от всех глаз, чтобы никто не сумел найти. Девчонке сейчас нужна жилетка и мне придется ею поработать.
Мррр… прыгнув на ствол, прижимаюсь головой к ее плечу. Плач усилился. Мррр… я потерлась головой о руку девушки.
– Не успокаивай меня! – прорыдала она. – Я дрянь. Я все время представляла… как ему было больно… и радовалась… что отомстила.
