как пружина, при слове ведьма оскорбилась до предела, а уж когда услышала про добычу, озверела как… не знаю кто. Не потому не знаю, что не могу измерить силу своей злости, а потому, что таких злых больше не бывает. Это кто тут добыча? Это мои гномы, которых я на своем горбу, ну, в смысле метелке, сюда привезла, его добыча?
А кстати, кто это такой храбрый? Я траву спросила и нашла. Сидит некто за шалашом, и гномов за руки держит.
Моих, между прочим, гномов!
Шепнула я траве, скользнули к непрошенному гостю шустрые побеги, начали оплетать захватчика с ног до головы. А он силен, рванулся из крепких пут и к реке ринулся. Да и пусть бы бежал, я не кровожадная, так ведь он гномов за руки волочит! Вот тут уж я окончательно контроль над собой потеряла.
Швырнула в похитителя огненный заряд такой силы, что его в клочья разметало. И ямка осталась, как от гранаты. А гномов в разные стороны разбросало, и песочком с травой смешанным припорошило.
Я к ним бросилась, нет, не к обоим сразу. Как-то так получилось, что первым мне маг попался. Я его из-под песка выкапываю, с лица мусор сбрасываю, а саму всю трясет, света белого не вижу. Руки-то у него холодные и глаза ввалились, настоящий мертвец.
НЕ-ЕЕТ! Диким криком кричит все в душе, не надо, не хочу! Как в бреду я к его груди щекой прижалась, затаив дыхание, биение сердца ловлю… секунду, вторую, третью… пока не услышала слабый толчок.
Ну и что же мне делать, ведь еще с вечера я леса не слышу?! Хозяйку на помощь звать – неизвестно, дозовешься ли?! Или только время дорогое зря потратишь?
Стоп! А разве я сама теперь не родня им? Неужели у меня ничего не получится? Взяла гнома за руку, глаза закрыла, чтобы невидимое лучше ощущать, и начала понемногу энергию в него вливать. Да не просто вливаю, а стараюсь ею кровь застывшую согреть, сердце подтолкнуть, легкие расправить. И чем больше вливаю, тем сильнее понимаю, эта гадость, которую я подорвала, из мага всю энергию выкачала. И магическую и жизненную.
У меня магия уже на донышке, вокруг потоки разглядела, к себе подтянула, пополняю, как умею, а он еще на четверть не наполнен. Да что за наваждение?
И тут я проследила, куда магия течет, и обозвала себя всем тем, чем обычно только злейших врагов называю. Висит на руке у мага чья-то лапа когтистая, когтями в вены впилась, и из этого обрывка моя магия прямым ходом в землю сливается. Вместе с кровью гнома.
Я заклинание старинное, жуткое и запретное произнесла, именно на такой вот непредвиденный случай его учила. Осыпалась лапа сухим пеплом, раны я пережала и заговорила, и только тут поняла, что маг уже редко, но дышит, значит, включилась в нем система самовосстановления.
Отлегло от сердца, но только наполовину. Бросилась я Атания откапывать, а как подбежала, так и застыла в изумлении. Сидит возле него Шомо, тихонько по лицу пальчиками водит, и что-то причитает. А чего тут причитать, если гном уже очень прилично выглядит. Для недавно умиравшего, разумеется!
У меня на миг руки и ноги затряслись, в груди перехватило, откат пошел.
Ну, нет, трястись буду потом, когда из этого проклятого места уберусь! Скомандовала я самолетке подлететь впритык к магу, и с помощью стеблей погрузила его в салон. Хорошо, что кровать еще не убрала! Потом таким же способом засунула внутрь Атания, и собрала в шалаше и по поляне все вещички. Ну, не сама, конечно, ползала, трава все принесла. Затем кое-как устроилась сбоку, гномы, оказывается, столько места занимают, и подняла метлу в воздух.
Дни девятый и десятый, проблемные
Разбудил меня запах чего-то вкусного, даже почудилось спросонья, что я дома, в своей спальне лежу. А рядом, на кухне, Семеновна, соседка моя, блины жарит. Она не часто меня этим балует, но если я проснулась и пахнет блинами, значит, опять ее дочка с мужем переругались. И значит, снова Семеновна будет смотреть умоляющими глазками, пока я поглощаю божественные блины, в ожидании моего веского слова. Ну и даю я ей, естественно, любовное зелье, она его деткам потихоньку в чаек добавит, и они потом неделю друг на друга надышаться не могут. А я пью по утрам на кухне кофе с магазинными печенюшками и с тоской посматриваю с третьего этажа, не катится ли к моему дому масленица в виде кругленькой женщины с высветленными волосами.
Почему с третьего? Так потому, что у меня кухня рядом со спальней, а спальня на третьем. А что, я, по ночам, когда не спится, за стаканом чаю должна два этажа вниз – вверх топать? Вот и мой архитектор так думал, и меня убедить пытался! Так я ему сразу сообщила, что мне вылетать по делам удобнее с третьего, а вылетаю я сразу, как позавтракаю. Он оказался на удивление упрямым, и сдался только после того, как побегал за мной с собачьими ушками пару часов. И пусть еще скажет спасибо, что у меня
