Корделиус?!
Ну и пусть я его не люблю, и не хочу за него замуж. Но он-то этого хочет?! Значит, должен согласиться на мое предложение. И две луны этого мира мне свидетельницами, что я приложу все силы, чтобы стать ему самой лучшей женой. Пусть только вначале вылечит этого безрассудного гнома.
Надежда с сумасшедшей силой подняла меня с колен и кинула к жениху. Чтобы уже в следующее мгновение облететь переспелым одуванчиком.
Никого мой несостоявшийся муж вылечить не сможет.
По крайней мере, в ближайшее время. Лежит он на другом конце огромного ковра бледный и с закрытыми глазами, возле стоит на коленях еще одна из разряженных гостий, и роняет на лицо мага крупные слезы. А напротив нее, устало привалившись спиной к диванчику, сидит тот маг, что добивал Корделиуса и почему-то ласково держит своего противника за безжизненную руку.
Чтобы охватить все это одним взглядом мне хватило пары секунд, а потом сердцем завладело черное отчаяние. Неужели нет никакого выхода… кроме…
Похоже, нет.
Ну что ж, значит, так тому и быть. Придется использовать так упорно отвергаемый мною вариант, оставленный как нежелательный, на самый крайний случай. На самый безвыходный.
Вот именно на такой, как этот.
Я повернулась к умирающему магу и почему-то совершенно не удивилась, обнаружив возле него неизбежную Кинну и горестно вздыхающего Атания. Так всё и должно быть, верный друг и любимая девушка рядом с ним в последний момент.
А я никто и звать меня – никак. И никому нет дела, что сейчас я тоже умру, умру как человек, как личность, как всё то, чем я была до этого момента.
И никто никогда не узнает, что умираю я для того, чтобы этот коварный бабник жил, потому что если умрет он, жизнь все равно потеряет для меня всякий смысл.
Я в последний раз вздохнула свободно и решительно сунула руку под широкий, летящий рукав свадебного платья. Выбранного мною именно из-за фасона рукавов.
Приложила ладонь к предплечью и вызвала в памяти вид того флакончика, что когда-то заложила туда хозяйка леса. Не думала я, что придется доставать его так рано. Надеялась погулять на свободе еще несколько лет. Или десятилетий.
Но теперь уже не погуляю.
Это я что, жалею себя, что ли? Привычно возмутилась, обнаружив текущие по щекам слезы.
Вот еще, больно нужно!
Я кто, бабка-Йожка, или барышня кисейная?!
Решительно поднесла ко рту флакон и, запрокинув голову, сделала первый небольшой глоток.
Потом второй, третий…
– Вия! – подскочивший ко мне Атаний теребит за рукав, – подожди! Не пей!
– Почему? – отняв наполовину пустой флакон от губ, вижу умоляющий взгляд зеленых глаз.
– Ему оставь… – указал лесоруб на безжизненное тело мага, но я и сама уже поняла, что это лучший выход.
Волшебный сок дроба поднимет мага лучше всякой живой и мертвой воды.
Жаль только, что я не знала этого раньше.
Опустившись на колени рядом с гномом, одной рукой осторожно приподнимаю голову любимого, другой подношу к посиневшим губам флакон. Стараясь не пролить ни капли, бережно вливаю в рот мага драгоценное снадобье.
Оно уходило в умирающего бесследно, словно вода в песок, а как только последняя капля коснулась бледных губ, флакончик вспыхнул зеленым светом и исчез. Просто растаял между моими пальцами и лицом Гарона.
Соединив меня с магом этой вспышкой, словно незримой нитью. И это было так правильно, и так замечательно, что я на миг забылась, гладя кончиками пальцев твердо очерченные губы, в которые понемногу возвращалась жизнь.
И тут же осадила себя, с усилием отдернула руку, распахнула глаза и столкнулась с умиленным взглядом лесоруба.
– Атаний! – позвала гнома приторно ласковым голосом, – ну-ка объясняй, что все это значит и зачем ты это сделал?
А сама уже понимала проснувшимся в мозгу чужим знанием, что значит в Великом лесу ритуал разделения последнего, третьего, бокала. Но решила, что выслушать Атания все равно не помешает для полноты картины.
– Вия… – и почему мне так не нравится его виновато бегающий взгляд?!
– Не стесняйся, Атанчик, рассказывай. – с ядовитой лаской подбадриваю гнома.
– Он ни в чем не виноват! – не выдержала Кинна. – Он просто не так все понял! И тебя спутал! Я никогда не…
– Не нужно, Кини, я сам могу за себя ответить! – мягко обнял ее за плечи лесоруб. – Вия, я тогда, на поляне… подумал… что Кини… это…
– Ты подумал, что я заигрываю с твоим другом! – снова вмешалась ведьма. – А я просто рассказывала ему, как проще восстановить энергию, ведь он никогда не жил так подолгу вдали от леса! А после той ночи был совсем пустой!
– После какой такой ночи? – не поняла я.
– После той, когда он тебя нашел и издали внушил тому меховщику, что редкую кошку выгоднее продать
