Русские горки

Так или иначе, хоть с одним договором, но Виктор придет к нему за визой. И пока Сысоев не расскажет, что затеял и где зарабатываются деньги, хрен он эту визу получит. А когда расскажет – дальше все уже будет просто. Останется только встретиться с этими таинственными льготниками, объявить новые условия сотрудничества и замкнуть ситуацию на себя. Пусть потом будущие поколения разбираются с тем, кто больше сделал для бизнеса.

И Марк, овладевший стратегией и тактикой бюрократических игр не хуже, чем в молодости шахматами, пошел в атаку,
Окончательно согласовав с графьями систему договоров, Виктор подписал контракт о перепродаже инфокаровских машин «Полимпексу» и послал Полу в отдел кадров ставить печать. Пола вернулась через минуту.
– Они не ставят печать, Виктор Павлович, – взволнованно сказала она. – Говорят, что есть приказ без визы Марка Наумовича печать не ставить.
Виктор выругался про себя, забрал у Полы контракт и пошел к Марку.
– Оставь, – сказал Марк, глядя на него стеклянными глазами. – Мои ребята посмотрят. Сегодня. Крайний срок – завтра.
Назавтра к вечеру Марк позвонил Виктору по местному телефону.
– Я что-то не понимаю, – раздраженно сказал он. – Мне тут посчитали, и оказалось, что мы продаем машины этим твоим польским приятелям с наценкой в среднем, – Марк пошуршал бумагами, – сто долларов на машину. Это ты такой бизнес делаешь на машинах? Если бы я не знал тебя много лет, точно решил бы, что по пять штук с машины ты решил к себе в карман положить. Я такой контракт не выпущу.
Виктор молчал. Возразить Марку по существу было нечего. Зарабатываемые на машинах деньги вылезали совершенно в других местах, но рассказать про них – значило засветить схему. Показать боковые контракты с номерами счетов, названных графьями только ему и под категорическое обещание ни с кем этой информацией не делиться, Виктор, естественно не мог.
– Значит, не будешь визировать? – переспросил он, закончив размышлять. – Ладно. Верни мне контракт, я посмотрю, что можно сделать,
– Забирай,– хладнокровно ответил Марк. – Только хочу тебя предупредить, что я сделал с него ксерокопию, И я ее всем покажу – и Платону, и Ларри, Чтобы они знали, какой у нас странный бизнес затевается.
Марк не упомянул Мусу только по причине своей полной уверенности в том, что тот и слушать не захочет про какие-то иномарки. Платон был неизвестно где, Ларри – в Германии, и Виктор, почуяв объявление войны, пошел с извлеченным из канцелярии Марка контрактом именно к Мусе.
– Да он совсем рехнулся! – вспылил Муса, узнав, что Марк завернул договор. – Это он в каждой бочке хочет затычкой быть. Придурок! Сейчас я сделаю…
Тариев нажал кнопку внутренней связи.
– Таня! – скомандовал он, когда в кадрах сняли трубку. – Зайди ко мне быстро. С печатью.
– Ставь печать, – приказал Муса, когда в кабинет влетела Таня. – Сюда. Он разложил перед ней оба экземпляра сысоевского договора.
– А как же… – замялась Таня.
– Ставь, говорю.
– Он же кричать будет, – кивнула Таня в сторону двери.
– Пусть хоть охрипнет. Ставь.
– Муса, а ты не мог бы тоже здесь расписаться? – попросила Таня. – Иначе он меня убьет. Марк специально насчет этого контракта предупреждал, три раза заходил.
Выхватив из внутреннего кармана ручку, Муса размашисто изобразил свою подпись.
Таня боязливо покосилась на дверь и дважды плюхнула печатью на последние страницы контракта.
– Теперь надо идти к нему регистрировать, – вздохнула она. – Витя, ты подожди, пока он уедет, тогда у девочек зарегистрируешь. Ой, втравили вы меня в историю.
– И как же мне быть дальше? – спросил Виктор, когда за Таней закрылась дверь. – По автомобильным счетам у меня права подписи нет, я с Ларри так до сих пор и не договорился. Кто будет подписывать платежки?
– Носи ко мне, – махнул рукой Муса. – Пока Ларри не приедет, я пущу весь оборот через центральный счет. А там разберемся.
Разразившийся через неделю скандал был только первым предвестником надвигающихся бедствий. К удивлению Виктора, Марк, узнав о появлении на контракте не санкционированной им печати и последовавшей затем контрабандной регистрации договора, не стал устраивать сумасшедший дом. Он просто тихо исчез на три дня. Как выяснилось, Цейтлин сначала слетал на Завод, где выловил Платона и побеседовал с ним, а потом – в Германию, где накачал Ларри. В результате и Платон, и Ларри появились в Москве хорошо подготовленными. В изложении Марка все выглядело действительно кошмарно. Затевается какая-то авантюра с президентским указом. Якобы президентским. Кто этот указ видел? Никто не видел. В газетах публиковали? Не публиковали. А вот, например, липовые