Они — простые русские мужики, многое испытавшие, побывавшие на войне и прекрасно знающие горечь поражения и радость побед. Единственное, что им нужно, — чтобы им не мешали строить свое собственное будущее, чтобы ни правительство, ни силовые ведомства не сковывали им руки. И они заслужили такое право — объединившись в кланы, став новой аристократией возрожденной России.
Авторы: Косенков Виктор Викторович
действовали свои законы. Екатеринбургские проблемы уже не считались. Кому какое дело, что произошло с достаточно молодым и резвым Денисом где-то за Уральским хребтом? Дело прошлое. Ведь если человек сука, то он свое нутро везде покажет. А если нет, то у него есть шанс начать все заново.
В Питере Рогожину даже понравилось.
Тут работали серьезные люди. Отожратыми животами не трясли. Если золото носили, то по делу, со смыслом. Да и с оружием бугры явно дружили.
— Можно жить, — бормотал Рогожин, засев с приближенными молодцами в ресторане и поглядывая на столики, где обедали серьезные люди. — Можно жить.
— Только скучно, — пробасил кто-то из окружения.
— Ну, — отмахнулся Денис, — это мы исправим. Не большая беда.
Рогожин наслаждался Питером. Ему нравились каналы, мосты, старые дома. Денис любил питерскую толпу. Всех этих людей, которые толкаются, спотыкаются, бегут, стоят, опаздывают, спешат. Тут все казалось другим. Незнакомым, новым. Рогожин ощущал себя настолько чуждым в этой атмосфере, что получал от этого удовольствие.
Однажды во время прогулки Дениса остановил цыганенок. Охрана, проморгавшая шустряка, сделала шаг вперед, но босс остановил их.
— Тебе чего?
— Пайку хочешь? — спросил чумазый мальчишка. — Зеленка.
— Пайку?.. Почем? — Рогожин полез за кошельком.
— Дешево, — ответил цыганенок. — Две сотни.
Денис, не глядя, сунул парнишке деньги и взял пакетик с зеленкой. Яркая, кислотно-зеленая трава лежала на ладони.
— А еще у тебя есть? — спросил Рогожин.
— Есть. А надо?
— Надо. Сведи-ка меня со старшим. Дело есть.
Цыган в Питере не любили. Не любили простые люди. И не любили те самые бугры, в число которых так старался попасть Денис. Неприязнь к этому кочевому народу складывалась из множества факторов. Хрестоматийные грязь, воровство и бродяжий образ жизни уже никого особенно не удивляли. Но основной причиной всенародной нелюбви к цыганам были наркотики. Таборы больше напоминали лаборатории на колесах, где изготавливался едва ли не весь спектр наркотических веществ. Причем качество было весьма и весьма сомнительным. Поэтому даже те, кто занимался дурью, с цыганами старались не связываться.
Рогожин легко нарушал гласные и негласные запреты. Фактически для него не существовало ничего подобного. Денис умел, когда хотел этого, выходить к нужным людям, внушать им уважение и доверие.
Буквально через два рукопожатия Рогожин вышел на барона.
Этот цыган буквально сошел с киноафиши. Седая короткая борода, курчавые, на вид как проволока волосы, цепкие глаза из-под кустистых бровей, глубокие морщины. Если к этому добавить красную рубаху с широкими рукавами, толстый пояс и сапоги, то портрет Будулая становился полным.
Барон дураком не был. Он понимал, что одним вольным напористым ветром, пестрой степью да гаданием по руке сыт не будешь. Ему нужен был человек, который ввел бы его товар в огромный Питер.
— А не боишься? — спросил барон у Рогожина.
— Я?
Барон развел руками: извини, мол, и потащил гостя, с которым был знаком уже неделю, к стоянке большегрузных автомобилей. Там, в огромном рефрижераторе, была размещена лаборатория.
— Заходи, — кивнул барон. — Тут все есть…
Несколько курчавых голов повернулись в сторону распахнувшейся двери. Охрана равнодушно смотрела на вошедших.
— Все, что хочешь, в любых количествах. — Барон прошел мимо столов с пробирками. Мимо белых фартуков. Мимо гудящих морозильных камер. — Тут, здесь и сейчас, героин. Синтетический товар. Втыкает…
Цыган зажмурился.
— Пробовал? — хмуро спросил Рогожин.
— Нет. — Барон покачал головой. — Не увлекаюсь.
— Так откуда ж знаешь? — Денис усмехнулся.
— Хочешь проверить?
— Я что, выгляжу как наркоман?
— Э-э… — Цыган поднял ладонь. — Я вижу, что ты не употребляешь дрянь. Я с наркоманами дел не имею. Не надежно. Пойдем, кое-что покажу.
Барон подхватил со стола пакетик, и они вышли.
Денис не сильно удивился, когда цыган привез дорогого гостя в публичный дом. Свой, цыганский.
Мимо узеньких комнатенок старой, заброшенной общаги, мимо девочки, увлеченно делающей минет кому-то в коридоре, мимо дешевого, грязного бардака они вошли в помещение, где царили ковры. На стенах, на полу. В темноте Рогожину показалось, что и на потолке. Повсюду. Ковры, подушки. Все мягкое, пестрое.
— Садись, Денис. — Барон плюхнулся на подушки. — Девочки!!!
В комнату кто-то вошел, мягкие руки обвили шею Рогожина.
— Барон, ты не обижайся, но… — начал было гость.
— Не переживай. Девочки качественные, для себя держу, — перебил его цыган. — Давайте сюда
