Они — простые русские мужики, многое испытавшие, побывавшие на войне и прекрасно знающие горечь поражения и радость побед. Единственное, что им нужно, — чтобы им не мешали строить свое собственное будущее, чтобы ни правительство, ни силовые ведомства не сковывали им руки. И они заслужили такое право — объединившись в кланы, став новой аристократией возрожденной России.
Авторы: Косенков Виктор Викторович
и даже иногда не знают о существовании друг друга. Редкий взрослый обращает взгляд на свое прошлое, глупое слегка, смешливое, озабоченное несерьезными, но такими важными проблемами. Дети и взрослые существуют отдельно друг от друга, требуется особое усилие, чтобы участвовать в той, другой жизни. Часто взрослым для этого не хватает ресурсов, к которым относится время, терпение, силы душевные и физические. У многих не хватает этих сил даже на то, чтобы увидеть жизнь собственных детей. Это норма. Так живет большинство, образующее норму. Поэтому всегда странно и бросается в глаза, когда кто-то из одного мира пытается наладить контакт с миром другим.
— Привет, малой. — Толстый, с коротким ежиком волос, кожаная куртка. — Ты, что ли, будешь Саши Вязникова сын?
Эрик остановился, неожиданно ощутив, как вокруг него образовалось кольцо пустоты. Дети настороженно разошлись в стороны. Их мир не слишком жаловал то грубое вторжение, которым сопровождался внезапный или наигранный интерес. Виновный в этом происшествии сразу же становился изгоем, хотя бы на время. Только Петька, наоборот, поближе пододвинулся к Эрику. Как бы то ни было, а друзья всегда должны оставаться друзьями.
— Тебя Эриком звать, — продолжал толстяк, присаживаясь на корточки. — Так?
— Ну, — не совсем вежливо отозвался Эрик.
— Вот! — обрадовался взрослый. — Меня твой папа послал. У вас дома гости приехали. Подарки привезли. Саша так мне и говорит: привези-ка, Боря, сюда Эрика. А я старый друг твоего папы.
— А почему я вас раньше не видел?
— Ну, мы просто не встречались. Я работал далеко. На Севере. Золото искал. Я тебе много чего расскажу. Поехали.
Эрик не тронулся с места. Дома все последнее время царила странная, крайне тревожная атмосфера, и в то, что сейчас там неожиданно случился некий праздник, даже связанный с приездом гостей, как-то не верилось.
— Вон моя машина. — Веселый толстяк махнул рукой в сторону трассы, там, забравшись колесами на тротуар, стояла хрестоматийно черная БМВ. — Прокатимся с ветерком! Пошли.
— А почему папа сам не приехал? — спросил Эрик и незаметно ткнул Петьку локтем. Тот насторожился.
— А он занят там. Всякими делами. Ну, гости приехали, и все такое. Короче, говорит: сгоняй, Боря, за Эриком. Прокати на тачке. Поехали, давай уже…
— Нет, папа должен приехать сам. Он меня на остановке ждет. — Эрик снова ткнул Петьку. Тот с равнодушным видом отошел от друга и начал пробираться за спины одноклассников. — Остановка тут недалеко. Я все-таки его там подожду… Спасибо.
— Вот чудик, — всплеснул руками толстяк. Его улыбка сделалась натянутой. — Я ж тебе говорю, папка тебя поел… тьфу, блин, меня послал твой батя. Пошли, давай уже. Пора ехать. Блин. Что, я тебя уговаривать буду?
Эрик видел, как Петька, на бегу сбрасывая рюкзак, мешающий бежать, несется за угол, туда, где на автобусной остановке наверняка ждет его отец.
— Нет, не поеду. Спасибо. — Эрик сделал шаг назад. Толстяк неуверенно посмотрел на бэмер. Оттуда высунулся человек с тонкими вытянутыми чертами лица, узкие губы складывались в гримасу, приоткрывая крупные неряшливые передние зубы.
— Боря, бери пацана и валим. Чего ты му-му за яйца тянешь? Бегом!
— Она сука, — раздался над ухом Бори молодой голос.
— Че? — удивленно повернулся толстяк.
— Му-му сука была, у нее яиц не было, — внятно проговорил оказавшийся неожиданно близко Эрик, а потом внизу живота взорвалось болью.
Борю за всю его криминальную карьеру довольно часто били в пах. Иногда он успевал отреагировать, подставить ногу или отвести удар, иногда не успевал, но к этой обволакивающей, тянущей жилы боли даже успел попривыкнуть. Он приходил в себя значительно быстрее, чем любой другой молодчик, получивший удар ниже пояса. За это Боря даже получил погонялово «Шары». Однако драгоценные секунды, потраченные на разгибание инстинктивно скрючившегося тела, были потрачены впустую. Мерзкий мальчишка уже был далеко. Боря-Шары кинулся вслед, споткнувшись о брошенный рюкзак. Дети прыснули врассыпную, на ходу обалдевая от того, как «Эрька по яйцам этому въехал». Сам того не зная, Эрик только что повысил свой статус в среде одноклассников.
Петька тем временем со всего маху налетел на капот машины вязниковского «фольксвагена».
— Вот тебе раз, — высунул голову из окна Александр. — Петя, ты куда так несешься?
— Там, Александр Алексеевич, там… — Мальчишка никак не мог отдышаться и составить фразу от начала до конца. — Там… Эрик…
Все, что ему надо было сделать, это назвать имя. Александра уже не было внутри машины. Теперь отец и сын бежали навстречу друг другу.
Боря-Шары не знал старшего Вязникова в лицо.
