Лето 1915 года. Первая мировая война в самом разгаре. Российский Генштаб получает информацию о применении немцами на Западном фронте нового, поистине дьявольского оружия, разработки которого ведутся в секретной лаборатории в Баварских Альпах. Для ее разгрома в тыл врага отправляется отряд русского спецназа. Их специально готовили для десанта в Тибет. Они владеют не только всеми видами оружия, но и оккультными практиками.
Авторы: Марков Александр Владимирович
даже не пробовали сюда пробраться. Потушить этот пожар было невозможно, и лучшее, что можно сделать в этой ситуации, отогнать подальше все еще не объятые пламенем вагоны, чтобы не взорвались и они, и эвакуировать жителей ближайших кварталов. Пожарных команд не хватало.
«Первая волна чертовски метко отбомбилась».
Он боялся увидеть на улицах полуистлевшие обломки бомбардировщика.
Второй пилот был уже в салоне, ждал приказа, открыв бомболюк.
Канцелярия кайзера тоже горела. Не сильно. Огонь вырывался из нескольких окон, тянулся к крыше. Судя по всему, в нее попала всего одна бомба, а остальные перепахали площадь перед ней. Стена одного из домов обвалилась, перегородив улицу баррикадой. Вряд ли стоило надеяться, что удастся убить кайзера. Никто такой задачи и не ставил.
Как же его подмывало опуститься еще пониже, чтобы сбросить бомбы наверняка, но тогда была вероятность того, что его заденет собственными же осколками.
УнтерденЛинден завалило каменными осколками.
Клейменов ничего не слышал за надсадным ревом двигателей. Не слышал проклятий, которыми осыпают его жители города, не слышал автоматных и ружейных выстрелов.
– Бомбы, – сказал он спокойно. Во рту было сухо. На душе противно.
Аэроплан вздрогнул, освобождаясь от бомб, чуть рванулся вверх. Клейменов надавил на рычаг, управляющий закрылками, чтобы удержать аэроплан на прежнем курсе, но тот все время рвался к небесам.
Своих бомб он не видел, а только те, что вываливались из трюмов других аэропланов. Черные точки. Каждый аэроплан нес всего тонну бомб.
Сами аэропланы тоже были черными на фоне серого неба.
Спустя несколько секунд до него донеслись раскаты грома. Он не удивился бы, если второй пилот отправился бы к хвосту посмотреть на свою работу, но он опять почувствовал рядом с собой запах бензина. Второе кресло заскрипело.
– Поздравляю, Александр Васильевич, с удачной бомбежкой, – сказал Клейменов.
– Спасибо, Сергей Иванович, но я не видел, попал ктонибудь или нет из нашей волны в канцелярию кайзера, – сказал второй пилот.
– Неужели вы думали убить самого кайзера?
– Почему бы и нет?
– Действительно. Но это не так уж и важно. Вы ведь понимаете, что важен сам факт этого налета.
– Да, – кивнул второй пилот.
Возбуждение быстро покинуло его, и теперь в его движениях была грусть.
– Держитесь покрепче, – предупредил Клейменов второго пилота.
Тот вцепился в подлокотники кресла.
– Спасибо, господа, – сказал Клейменов в рацию, – а теперь домой.
Этот путь будет потруднее. Теперь о них знали и вряд ли дадут спокойно вернуться, а истребители сопровождения присоединятся к ним ой как нескоро.
Клейменов заложил крутой вираж, заваливаясь на правый борт, и синхронно с ним этот же маневр сделали все остальные аэропланы. Как же красиво они смотрелись сейчас! Но вряд ли ктото любовался их полетом. Скорее, вслед им неслись проклятия, а на их перехват летели все германские истребители с ближайших аэродромов, что не бросились еще в погоню за первой волной русских бомбардировщиков.
Их ждет еще один сюрприз. Ведь спустя час на город должна накатиться третья волна…
Брусилов требовал подкрепления. Но верховный главнокомандующий уверял его, что все остальные фронты, за исключением Кавказского, ведут не менее ожесточенные бои и потери там столь же велики, к тому же им противостоят германские части, куда как более опасные, нежели австровенгерские, с которыми имели дело войска Брусилова.
Тем не менее пару дивизий ему подкинули, но это была капля в море, учитывая, что первая линия его армий, прорвав укрепления противника, потеряла не менее трети своего личного состава, а у некоторых эта цифра доходила и до половины.
– Я не смогу продолжать наступление, – настаивал Брусилов, – оно захлебнется. Передо мной еще несколько полос сильных укреплений.
– Ну что я могу поделать? – разводил руками главком. – Вы предлагаете оставить без подкрепления ваших соседей?
– Я продвинулся дальше их.
– Поздравляю вас, – вставил главком.
– Но есть вероятность, что мне ударят во фланг. Я не смогу закрыть эту брешь. И уж тем более я не смогу взять штурмом форт «Мария Магдалена», а он мешает мне окружить Будапешт.
Он и сам понимал, что этот спор ни к чему не приведет, и всетаки продолжал его.
– Хотите чаю? – предложил главком.
– Нет уж, покорнейше благодарю, – отмахнулся Брусилов.
Они сидели в вагоне главнокомандующего в мягких, уютных кожаных креслах за массивным
