Лето 1915 года. Первая мировая война в самом разгаре. Российский Генштаб получает информацию о применении немцами на Западном фронте нового, поистине дьявольского оружия, разработки которого ведутся в секретной лаборатории в Баварских Альпах. Для ее разгрома в тыл врага отправляется отряд русского спецназа. Их специально готовили для десанта в Тибет. Они владеют не только всеми видами оружия, но и оккультными практиками.
Авторы: Марков Александр Владимирович
все равно не вписался и выехал на обочину. Колеса забуксовали, авто повело вправо, как на лыжах, а изпод него фонтанировали комья грязи, забрызгивая всех, кто не успевал спрятаться. Штурмовики, которые собирались запрыгнуть в кузов крайнего грузовика, разбегались от этой грязи, как от шрапнели.
– Полегче, Коленька, ты этих красавцев всех перепачкаешь, – в голосе Брусилова сквозили язвительные нотки.
«Не доверяет он нам, – думал Мазуров, слушая генерала, – раздражен тем, что нас привезли в таких роскошных вагонах, да еще на маленькую станцию, чтобы секретность сохранить».
– Извините, Алексей Алексеевич, – повернув голову, сказал адъютант.
– Неуч. На дорогу смотри, а то всех передавишь. Кто тогда форт будет штурмовать? Кстати, господин майор, – продолжил Брусилов, уже обращаясь к Мазурову, – как же вы собираетесь это сделать?
– Высадимся на крыше.
– Такое возможно?
– Да. Главное, чтобы ветер был не очень сильным, а то всех разбросает. Дождь еще будет мешать. Синоптики хорошего прогноза не обещают.
Авто наконецто вырулило на дорогу, обогнуло «Руссобалт» сопровождения, чуть притормозило, чтобы подождать, когда вторая машина выполнит точно такой же маневр и встанет в кильватере позади.
– Прибывшие ко мне грузовые аэропланы привезли баллоны с ипритом. Вы намереваетесь их использовать?
– Да.
– Отлично, – кивнул Брусилов. – Я тоже люблю эту химию. Германцыто, чай, первыми Гаагскую конвенцию нарушили. Пусть теперь в ответ то же самое получают.
С такими же словами, смеясь, точно это была удачная шутка, артиллеристы Брусилова, подавляя батареи австровенгров и германцев, так хорошо укрепленных, что их не удавалось уничтожить даже мортирами и гаубицами, загоняли в казенники своих орудий снаряды с красными и синими окантовками, которые обозначали удушающую и ядовитую начинку.
– Как блоха на сковородке попрыгают они у нас, – смеялись артиллеристы, нажимая на спуск.
Германцы и австровенгры бежали от них, бросая свои орудия.
– Только потом проблемы возникнут, – сказал Мазуров, – нам ведь форт до прибытия ваших солдат еще и удерживать придется, но, может, иприт удастся выветрить.
Австровенгры задумывали построить целую сеть фортов, но русские продвигались слишком быстро, и большинство укреплений лишь заложили, отрыли или даже возвели часть стен, но когда стало ясно, что доделать их все равно не успеют, то все силы были сосредоточены лишь на одном форте.
Брусилов не хотел штурмовать его, потому что это надолго задержит продвижение его войск. Он задумал его обойти, оставить в тылу и выделить на его осаду небольшое подразделение, главной задачей которого будет не столько взятие форта, сколько изоляция его гарнизона.
Почти весь разговор Брусилов держался холодно, но ни на какое панибратство с командующим Мазуров и не рассчитывал. Однако слова Брусилова о том, то он сделает все возможное, чтобы поддержать штурмовиков, Мазурова не очень вдохновили. Максимум, что можно было ожидать – истребители прикроют их с воздуха, обстреливая противника. Но вот в то, что удастся быстро взять все эти цементные надолбы с пулеметами и глубоко эшелонированную систему окопов, он не верил. У союзников на преодоление таких укреплений уходила масса времени, и стоило им продвижение на несколько километров чудовищных потерь, исчисляемых в сотни тысяч убитых и раненых. У Брусилова под ружьем было примерно столько же солдат, сколько потеряли англичане и французы во время последнего наступления. Он не станет ими рисковать, если почувствует, что победа будет даваться ему слишком дорого, и тогда штурмовики обречены, и единственное, что им останется – подорвать форт вместе с собой. Брусилов на подобный исход даже не намекал, но чувствовалось, что и он об этом думает и его вполне устраивает такая цена уничтожения форта.
Как обычно, он не говорил о том, когда начнет наступление, но нетрудно было догадаться, когда это случится, после того как командующий спросил у Мазурова, могут ли штурмовики высадиться на форты этой ночью.
– Конечно, – кивнул Мазуров.
Бывало, что вновь прибывшие части, после утомительной многодневной дороги, прямо из эшелонов отправляли на передовую, закрывать ту или иную брешь в обороне, не давая им даже передохнуть. Мазуров понимал, что и их тут же отправят на задание, но интересно было бы узнать, что сделает Брусилов, получи он отрицательный ответ. Их повезут в казармы, вместо того чтобы везти на летное поле, или пустят в атаку в первой линии наступления, как наименее ценное пушечное мясо?
– Рад был познакомиться, удачи вам, – наконец чуть смягчился Брусилов. – От вас многое зависит в этом наступлении.
