Лето 1915 года. Первая мировая война в самом разгаре. Российский Генштаб получает информацию о применении немцами на Западном фронте нового, поистине дьявольского оружия, разработки которого ведутся в секретной лаборатории в Баварских Альпах. Для ее разгрома в тыл врага отправляется отряд русского спецназа. Их специально готовили для десанта в Тибет. Они владеют не только всеми видами оружия, но и оккультными практиками.
Авторы: Марков Александр Владимирович
Вдруг получится? Да и шрапнель сгодится на худой конец. Он не думал о том, что пользы это никакой не принесет.
Тем временем в форт впился еще один снаряд, но Мазуров воспринял это событие как обыденность, удивившись только, что артиллеристы промахнулись в прошлый раз, но возможно, что мортир было две, а то и больше, или они, опасаясь, что их заметят, чуть переместились.
По реке поднималась канонерская лодка, тараня носом прозрачную воду. Она вырисовывалась пока лишь черным силуэтом, будто вырезанная из бумаги, да и борта ее вряд ли окажутся прочнее бумаги, если по ним выстрелят с форта.
Броненосные щиты у лодки наверняка были тонкими, иначе она осела бы до самого дна и елозила по нему корпусом, вспенивая винтами не воду, а речной песок, все глубже и глубже зарываясь в него.
Из двух труб поднимался дым, но и, смешиваясь с утренним туманом, он все равно служил слабой маскировкой для корабля, и чтобы его приближения не увидели из форта, прежде следовало выпустить дымовую завесу – может, тогда он подобрался бы к форту незаметно.
Канонерская лодка наверняка пряталась в одном из заливов, замаскированная от воздушного налета, и поджидала, когда русские начнут переправляться через реку – тогда она появится и устроит то же самое, что устраивает голодный волк, оказавшийся в стае овец, но ей пришлось сыграть совсем в другой сцене. К ней корабль совсем не подготовился, а его капитан был самоубийцей, но если на это его обрек безумный приказ командования, то он легко мог пустить себе пулю в лоб, сохранив тем самым хотя бы экипаж корабля, а не обрекать его на верную смерть.
Возле непомерно огромной пушки для такого небольшого корабля, установленной на корме, суетились люди, стараясь не смотреть на орудие форта, следующее за ним, точно один его вид мог их загипнотизировать, и тогда они встанут на корме истуканами. Они думали, вероятно, что если выстрелят первыми, то у них будет шанс уцелеть, но они лишь доказали верность поговорки, что слону от дробинки ничего не будет. Максимум, что им удалось – это вырвать из бетона небольшой кусок. Второй выстрел они так и не успели сделать.
Крупнокалиберный снаряд из форта зарылся в воду под кормой канонерской лодки, прямо под выведенной на борту золотыми буквами надписью «Франц Фердинанд», чуть приподнимая корабль над волной, а от взрыва нос полностью высунулся из воды, и тогда стало видно, что в борту ниже ватерлинии зияет огромная иззубренная пробоина, из которой вырывается дым и огонь, а броневой щит по другую сторону и вовсе вырван. Все, кто находился в трюме, – сгорели, порох воспламенился, но не взорвался, иначе корабль развалился бы на куски.
Люди за орудием попадали, стали цепляться за поручни, но никто из них не удержался, и всех все равно выбросило за борт.
Мазуров заворожено смотрел, как корабль с мгновение летел над водой, точно не хотел тонуть, точно хотел удержаться в небесах, а когда он погрузился, вода с чавканьем ворвалась в огромную дыру.
Корабль быстро оседал, будто вода вмиг стала такой же опасной, как серная кислота, и разъедала его днище. Он какоето время еще катился по ней, как кусок масла по горячей сковородке, все больше и больше зарываясь в воду. Волны стали перекатываться через мостик, лизать надстройки. Со скрежетом нос его вошел в речное дно. Трубы, все еще остававшиеся над поверхностью, содрогнулись, заскрежетали, чуть изгибаясь, но так и не сломались. Корабль затих, и только над ним трепетал австровенгерский флаг – единственное живое существо, оставшееся на его борту.
Он доказал всю бессмысленность нападения на форт с реки, а ведь Брусилов тоже размышлял над подобной же атакой. Жаль, что он этого не увидел.
Поверхность реки волновалась. Волны накатывались на трубы, играя обломками досок и чемто бесформенным и непонятным, что смогло всплыть с корабля. Вот только люди остались в трюмах, возможно, они были все еще живы, а вода не смогла полностью вытеснить воздух и тогда у них оставалась призрачная надежда спастись.
Над водой виднелось несколько голов – моряки, которых выбросило с палубы. Когда это произошло, они и вообразить не могли, насколько им повезло. Будь река поглубже, то и их бы затянуло воронкой, которая образовалась на месте утонувшего корабля, а без спасательных жилетов они вряд ли выгребли на поверхность – сейчас же широкими взмахами они плыли к противоположному берегу. До него было метров пятьдесят.
«Наверняка доплывут».
Мазурову подумалось, что все случившееся напоминает эпизод из «Борьбы миров», когда миноносец «Громящий» сражался с марсианскими треножниками, вот только добиться ему удалось куда как лучшего результата, нежели экипажу этой канонерской лодки. Ему нравилась эта книга, но он никогда не думал,
