Лето 1915 года. Первая мировая война в самом разгаре. Российский Генштаб получает информацию о применении немцами на Западном фронте нового, поистине дьявольского оружия, разработки которого ведутся в секретной лаборатории в Баварских Альпах. Для ее разгрома в тыл врага отправляется отряд русского спецназа. Их специально готовили для десанта в Тибет. Они владеют не только всеми видами оружия, но и оккультными практиками.
Авторы: Марков Александр Владимирович
человеческие трупы, но дымовая завеса опять укрыла их, стрелять перестали и те и другие, точно временное перемирие негласно заключили. Стало так спокойно, будто ничего здесь и не происходило, а Мазурову вдруг почудилось, что этот дым растворит мертвые тела, и когда он рассеется, то возле форта действительно не останется никаких следов штурма. Они отступили, когда до победы было совсем близко. Еще один натиск, и штурмовики бы его не выдержали. Оборона трещала, разваливалась. У металла есть предел текучести, когда нагрузка становится такой сильной, что он перестает сохранять прежние свойства. Примерно к такому пределу были близки штурмовики.
Они заранее заминировали лестницы, ведущие на верхний этаж, и подорвали их вместе с уже поднимающимися по ним австровенграми. Бетон обрушился, погребая под завалами людей. Не все из них погибли, изпод завалов высовывались шевелящиеся руки и ноги, слышались стоны, проклятия и ругательства. Некоторым из них удалосьтаки пробиться на верхний этаж, но здесь уж численное преимущество было за штурмовиками, и они быстро перебили противника в рукопашной.
Раненых перетащили на носилках. Работа выдалась трудной, нашлась для каждого, и все взмокли от нее. За ранеными ухаживал лекарь, когото перевязывал, комуто колол лекарства, или, скорее, это был морфий – самое хорошее лекарство в данной ситуации.
К нему подошел Мазуров. Лекарь, почувствовав, что рядом ктото стоит, повернул голову, хотел сказать чтото злое, но, увидев командира, промолчал.
– Как? – спросил Мазуров.
– Раненых слишком много. Я не справляюсь. Многие нетранспортабельны, а мы их перетаскивали. Четверть, если не попадет в течение ближайшего часа в госпиталь, – умрет. Я буду бессилен. За жизнь остальных пытаюсь бороться.
– Ты знаешь, что они не попадут в госпиталь через час, – сказал Мазуров, – занимайся теми, кого можно спасти. Для остальных остается морфий. Его хватит?
– Его много.
Мазуров думал, что когда на верхний этаж поднимутся все штурмовики, то там будет не протолкнуться, а вышло все совсем иначе, и теперь превосходно было видно, как мало их осталось, а ведь им еще нужно не дать подорвать австровенграм мост, захватить его и удерживать до подхода передовых частей. Но как такое сделаешь? И как быть, когда австровенгры начнут откатываться от линии фронта, по мосту двинутся нескончаемые колонны отступающих войск и весь этот вал обрушится на форт? Его бы удержать, что тут о мосте думать.
А если выдвинуться навстречу австровенграм, тем, что так лихо спрыгивали с грузовиков, да напасть на них? Онито такой прыти от штурмовиков наверняка не ожидают, полагая, что те должны сидеть в форте и носа своего из него не показывать. Вот неожиданностьто для них будет, когда они столкнутся в этом дыму с русскими, побегут еще обратно, вот на их спинах и ворваться на мост, перебить его охрану, да держаться, пока еще ктото из штурмовиков жив будет.
К Мазурову подбежал радист, правда, теперь без радиограммы.
– Что там? Опять Брусилов? Просит держаться?
– Нет. Подполковник Страхов.
– И что же?
– Он возвращается.
– Очень рад этому.
– Говорит, что к форту движется передовая механизированная колонна из дивизии Деникина. Танков двадцать, не меньше, еще самокатчики и грузовики с пехотой. Им осталось пройти до форта километров десять.
– О, это хорошая новость. Самто Страхов когда обещался быть?
– Да с минуты на минуту.
– В этом дыму он ничего не увидит. Мы сами ничего не видим. Можно наладить связь с Деникиным? А лучше с этой механизированной колонной, у них наверняка есть рация в одном из танков.
– Я попробую.
– Ну, уж постарайся.
Радист козырнул, бросился налаживать связь.
Настроение Мазурова поднялось, затеплилась надежда.
– Эй, ребята, – закричал он, – помощь идет! Танки Деникина на подходе!
Те из штурмовиков, что были к нему поближе, повернули головы, слушали, но докричаться до каждого он, конечно, не мог, однако известие это из уст в уста быстро распространилось по всему верхнему этажу форта, правда, в ответ восторженных воплей Мазуров не услышал.
Похоже, о колонне прознали и австровенгры, и натиск их опять усилился, точно они возомнили, что у них осталась последняя возможность вырваться из окружения, а смерть пугала их гораздо меньше, нежели перспектива плена.
Теперь идея контратаки стала иметь смысл, но для ее осуществления надо было собрать ударный отряд человек в тридцать, не меньше, и хотя и этого было мало, учитывая, сколько австровенгров сейчас, укрываясь дымом, подбиралось к форту, но больше Мазуров выделить не мог.
Он решил, что поручит штурм моста первому попавшемуся офицеру.
