Лето 1915 года. Первая мировая война в самом разгаре. Российский Генштаб получает информацию о применении немцами на Западном фронте нового, поистине дьявольского оружия, разработки которого ведутся в секретной лаборатории в Баварских Альпах. Для ее разгрома в тыл врага отправляется отряд русского спецназа. Их специально готовили для десанта в Тибет. Они владеют не только всеми видами оружия, но и оккультными практиками.
Авторы: Марков Александр Владимирович
не всегда стоит поступать именно так.
– О, господи, наконецто, – прошептал он, когда увидел, кого прикрывали истребители.
Штурмовики связывали по нескольку гранат. Взрыв броню не повредит, но если бросить такую связку под гусеницу, то ее точно разорвет. Так хотелось спеть чтонибудь наподобие «Врагу не сдается наш гордый „Варяг“…», ведь ничего другого им не оставалось, и чтобы играл оркестр, а музыка отвлекала от отвратительных мыслей.
«Танки», – читалось на лицах штурмовиков, весть эта передалась и на другую сторону моста.
Тяжлов приставил к глазам бинокль. На лобовой броне переднего танка белой краской без трафарета, а от руки было коряво написано «На Будапешт!».
– Это наши танки! – заорал Тяжлов, у него заслезились глаза. – Наши!
Штурмовики, до этого укрывавшиеся за мешками с песком, которые никогда бы не стали надежной защитой от орудийных выстрелов, повскакивали, стали обниматься, кричать, точно дети малые.
– Черт, а вдруг они не знают, что мост наш? Жахнут по баррикаде от греха подальше? – вдруг сказал один из штурмовиков.
– Точно, – кивнул Тяжлов.
– Флагато у нас российского нет, так бы водрузили над баррикадой, и все сразу понятно. Может, навстречу выбежать?
– Да, беги, тряпку белую возьми и размахивай, а то не разберут, зачем ты к ним бежишь, вдруг взорвать хочешь.
– Где ее возьмешь, белуюто?
– Ты давно белье свое стирал?
– Перед боем чистое было, но все пропотело оно и испачкалось.
– Сойдет и такое.
Штурмовик стянул с себя пятнистую форму, снял стыдливо рубашку, всю пропитавшуюся потом, посмотрел на Тяжлова виноватым взглядом.
– Отлично подойдет для парламентерского флага, – подбодрил его Тяжлов, – ну с богом, пошел. Но не спеши, а то не поймут тебя, потом только, когда они разберутся, что к чему, – поторопи.
– Слушаюсь.
Размахивая рубашкой, штурмовик двинулся к приближающейся колонне.
Передний танк остановился, люк у него на крыше открылся, из нее показалась человеческая голова. О чем шел там разговор со штурмовиком, слышно не было, но они обменялись буквально несколькими фразами, после чего танк опять тронулся с места.
– Молодец, молодец, быстро все объяснил, – тихо говорил Тяжлов.
Он вышел навстречу колонне. Теперь были видны и другие танки, не меньше двух десятков, по бокам орда самокатчиков на мотоциклах с колясками, где были установлены пулеметы, а за ними – грузовики, с закрытыми брезентовыми крышами кузовами.
– Привет, – закричал танкист, высовываясь на полкорпуса из люка, так что стали видны погоны подполковника на его плечах, на голове у него был шлем наподобие летного, только более массивный, видать, с какимито мягкими вставками, чтобы не очень было больно биться о металл внутри танка, – а ято думал, что это австровенгр, завидев меня, бросился сразу сдаваться. Так, что ли, перепугал я его?
– Здравия желаю, господин подполковник, – откозырял Тяжлов, – вы вовремя.
– Гнали к вам на пределе мощности моторов. Думал, посажу я моторы. В тылу куча разрозненных подразделений австровенгров. Мы на них и внимания не обращали, даже если они в нас постреливали. Может, еще они о себе напомнят, если вздумают на ту сторону перебраться. Ну, как вы тут?
– Умоляю, господин подполковник, к форту вам надо быстрее пехоту отправить, а то не ровен час придется его опять у австровенгров отбивать.
– Наседают?
– Да там их внутри осталось прилично. Когда мы уходили, их еще удерживали на двух нижних этажах. Боюсь, что сейчас они могли уже пробиться наверх, а у нас там почти и нет уже никого.
– Понял. Мне сообщили, что и с фронта на него наступают, – лицо подполковника мрачнело, – пехота на грузовиках к форту подъехать сможет?
– Я покажу, посмотрим, может, получится, но там разрыто все взрывами.
– Я это и сам вижу, – кивнул подполковник.
Ему придется сразу же ввязываться во встречный бой. Это ему совсем не нравилось, но к чемуто подобному он готовился, когда ему приказали во что бы то ни стало прорваться к форту «Мария Магдалена».
– И что, мне этот форт штурмовать? – спрашивал подполковник у генерала Деникина перед наступлением.
– Форт – наш. Его уже до вас взяли, но если вы не поторопитесь, то вам его придется брать во второй раз, – отвечал Деникин.
– Я понял.
«Железная» дивизия Деникина, получившая такое прозвище с первых дней войны, наконецто могла по праву так именоваться не только изза своих заслуг, но и оттого, что в ее состав включили механизированные подразделения. Танки в ней появились в одной из первых – чуть более месяца назад. Эти сухопутные дредноуты както в одночасье возникли во всех враждующих армиях, вероятно оттого, что
