Лето 1915 года. Первая мировая война в самом разгаре. Российский Генштаб получает информацию о применении немцами на Западном фронте нового, поистине дьявольского оружия, разработки которого ведутся в секретной лаборатории в Баварских Альпах. Для ее разгрома в тыл врага отправляется отряд русского спецназа. Их специально готовили для десанта в Тибет. Они владеют не только всеми видами оружия, но и оккультными практиками.
Авторы: Марков Александр Владимирович
того чтобы с германцами дело во Франции быстрее решить? Сил, что ли, много? Нет, зарылись в землю и носа оттуда не высовывают. Не о том думали, чтобы Юденичу Эрзерум легче брать было. Разгроми они Турцию – козыри на руках будут, чтобы нам обещанные черноморские проливы не отдавать. Плохо так о союзниках говорить, но я радовался, когда им турки вмазали по первое число. Жалко только, что британцы не сами в пекло полезли, а, как обычно, чужими молитвами в рай захотели въехать – австралийцев и новозеландцев послали, а они ребята хорошие. Много их в Галлиполи полегло зазря. Жалко их. Чего лезли? Послали бы эту метрополию к чертям. Без нее бы прожили, как и мы без британцев. Только лучше бы было всем. Всем, кроме них, конечно.
– Вообще, союз с британцами – бред какойто, – кивнул Вейц, – и в войну на одной стороне с ними ввязываться не хотелось.
– Только начальству об этом не говори, не патриотично. Чтото не помню, чтоб у тебя такие мысли были.
– У начальства такие же мысли. Я уверен. – Вейц стал разливать чай по чашкам. – Ты, кстати, тоже совсем другим был.
– Время делает нас умнее. – Мазуров положил в чашку два кусочка сахара, размешал.
– Ага, но до Тибета руки после войныто дойдут. Вот и побываешь.
– Слишком известным стал, в газетах напечатали – благо только на плакатах еще не изображают да на улицах не развешивают, так чтобы каждая собака узнавала.
– Слышал, тебя эрцгерцог ФранцИосиф после «Марии Магдалены» своим личным врагом объявил.
– Лично при этом событии не присутствовал, но мне такое говорили, там, на приеме у императора. – Подождав, пока чай чуть остынет, Мазуров пригубил чашку и остался этим очень доволен.
– Поздравляю. Как же он месть осуществить собирается? Подошлет шпионов?
– Не знаю, не знаю, об этом я както не думал, но в Тибет мне дорога теперь заказана. Думаешь, британцы обо мне не знают? Да их в Зимнем дворце было прилично: и представитель при Генштабе, и атташе, и корреспонденты «Лондон дейли». В общем, их военное ведомство в курсе, чем я занимаюсь, на Тибет меня не пустят, как ни маскируйся, да и в Лондон тоже, – добавил он после раздумья.
– А в Лондонто чего не пустят?
– Не пустят. Не сомневайся.
– Хотелось?
– Нет. Промозгло там, а я тепло люблю. В Крыму лучше.
– Ладно, пойду я. Вижу, что уже утомил, – сказал Вейц, допив чай, – распоряжусь, чтобы самовар унесли и чашки помыли.
– Не беспокойся. Завтра, вернее сегодня утром – уберут.
– Спокойной ночи тебе, командир.
Он собрал свой отряд утром, осмотрел его, был очень доволен увиденным. У Мазурова рождались странные мысли, потому что все происходящее походило на то, как в древности готовились к битве и вассалы приводили к своему королю свои немногочисленные отряды, чтобы всем вместе встретить врага.
Из старых знакомых, тех, кого он брал с собой в Баварию, были только Вейц и Рогоколь. За прошедшее время они попробовали передать свое умение добрым восьми сотням солдат.
«Вместе мы кулак. Вместе мы охапка веток, которую поодиночке сломает кто угодно, но когда мы вместе…»
Он твердил это, как присказку какуюто, как заклинание.
Услышал бы его ктото там, на Рюгхольде.
Лучи прожекторов мазали черную морскую поверхность, разбегались по ней сверкающими дорожками, такими же красивыми, как лунная, и такими же притягательными, как змеиные глаза. Но их лучи тонули в тумане, запутывались в нем, как в сетях. Не будь этого тумана – миноносцев уже отыскали бы.
Орудия острова были сущим наказанием господним изза того, что могли подниматься на 30 градусов, да еще и находились на возвышении, так что их снаряды летели примерно на тридцать пять километров, что почти вдвое превышало возможности любого из русских дредноутов. Их пустят на дно быстрее, чем они смогут подойти на расстояние выстрела. Русские в этом убедились. Британцы сюда не заходили, но по другую сторону Кильского канала лежал Гельголанд с точно такими же укреплениями, построенными, будто точно под копирку, по одному и тому же чертежу, что и на Рюгхольде.
В начале войны, когда еще было в действиях много неразберихи, британцы смогли даже ворваться в бухту Гельголанда, но потом подобные набеги стали невозможны.
Эта ночь была на редкость удачной для русских. Опустился такой плотный туман, что с кормы трудно было разглядеть, что творится на носу корабля, а уж германцам не разглядеть того, что происходит у них под самым носом. Но все равно моряки на миноносцах невольно втягивали головы в плечи, когда прожектор, делая очередной поворот, почти добирался до их кораблей, думая, что вот сейчас их наконецто заметят, оживут тяжелые орудия в форте и на них посыплются тонны смертоносного
