Лето 1915 года. Первая мировая война в самом разгаре. Российский Генштаб получает информацию о применении немцами на Западном фронте нового, поистине дьявольского оружия, разработки которого ведутся в секретной лаборатории в Баварских Альпах. Для ее разгрома в тыл врага отправляется отряд русского спецназа. Их специально готовили для десанта в Тибет. Они владеют не только всеми видами оружия, но и оккультными практиками.
Авторы: Марков Александр Владимирович
вздрагивающий оттого, что леску, привязанную к нему, ухватила просто гигантская рыба. Дернув в очередной раз, она утащила корабль на дно, а крохотные люди не могли вытащить ее на берег.
По воде расплывались круги, пенящимися волнами бились о берег, принося куски фанеры, но они остались здесь не от эсминца, а от затонувших чуть ранее русских аэропланов. На месте катастрофы сновали катера, подбирая спасшихся моряков. В бухте было неглубоко, в воде проступали очертания покоящегося на дне эсминца.
«Что теперьто делать?» – читал Мазуров немой вопрос в глазах штурмовиков.
Он отворачивался, боясь, что они могут разобрать в его глазах слово «сдаваться».
Выстроившиеся в ряд дредноуты, крейсеры и линкоры производили величественное впечатление, казались чемто незыблемым, кусками суши, отвалившимися от земли, или островами, на которых люди, словно в фантастическом романе, научились плавать. Но сами люди на фоне этих грандиозных сооружений были совсем крохотными, как муравьи, будто и не они построили все эти корабли, разве такие малютки способны на это, а какаято могучая, давно канувшая в вечность цивилизация, некогда сотворившая египетские пирамиды.
Жерла орудий щерились в небеса, высматривая на линии горизонта противника. Из труб валил дым, смешиваясь над кораблями в густое облако, чемто схожее с грозовым, из которого вотвот польет ливень. Острые форштевни вспарывали морскую воду, разрезали ее, оставляя за кормой пенный след, похожий на шрам, который быстро затягивался.
Чуть позже, уже в открытом море, они поднимут над кораблями «Цеппелины».
Впрочем, еще не так давно строй этот был гораздо внушительнее.
Германскому командованию во второй раз пришлось отправить в бой свою гордость – флот Открытого моря, сильно потрепанный британцами во время Ютландской битвы. Германцы считали себя в ней победителями, но эта победа стоила им линкора «Поммерн», линейного крейсера «Лютцов», легких крейсеров «Фрауенлоб», «Висбаден», «Эльбинг», «Росток» и еще пяти эсминцев. Несколько кораблей получили серьезные повреждения и простоят много месяцев в ремонтных доках, прежде чем опять смогут встать в строй. Британцы же потеряли три линейных крейсера, три броненосных и семь эсминцев, но и они не считали себя в проигрыше. Напротив.
Из выхода в море командование решило опять сделать своеобразное шоу, чтобы показать свою мощь перед простыми обывателями, вдохнуть в них патриотические чувства, уже начинающие угасать изза тяжелого положения на фронте, изза больших потерь, ухудшения экономической ситуации и изза того, что несколькими днями ранее Киль обстреляли какието русские корабли, воспользовавшись ситуацией. Как они проскочили здесь – уму непостижимо! Как они набрались такой наглости?
Но германцы и предположить не могли, что русская разведка легко читает все секретные передачи противника почти с самого начала войны, когда на мель сел крейсер «Магдебург». Команда не смогла снять его с мели, а когда подошли русские эсминцы, то выбросила за борт все секретные коды, но водолазы, прочесав илистое дно, всетаки смогли их найти.
Изза этого обстрела эскадру после Ютландской битвы встречали не так восторженно, как следовало бы, хотя газеты вышли с хвалебными статьями.
– Рюгхольд, – кричала многочисленная толпа, собравшаяся на набережной, чтобы понаблюдать за отплытием эскадры.
Лица матросов были мрачнее тучи. Они своих чувств и не скрывали. Воспоминания о Ютландской битве были слишком свежи. Они вообще вряд ли когданибудь о ней забудут. Думали, что так удачно выбрались из этого пекла, и вот опять лезть в такую же заварушку, а может, и похлеще будет. Перед глазами стояли ошметки человеческих тел на развороченных после попадания тяжелых снарядов палубах, обваренные трупы в машинных отделениях, полузатопленных водой, пробоины в бортах, в которые легко въедет товарный вагон.
Почти все корабли получили повреждения, часть оставили в доках на починку, остальные залатали, как смогли, на скорую руку, пополнили экипажи теми, чьи корабли оставались возле причалов. Добровольцевто на такую миссию было немного, пришлось некоторым жребий тянуть, других перевели приказами. Но когда команда не слажена, когда корабль для тебя новый – ничего хорошего не жди.
Женщины опять вытащили из платяных шкафов свои лучшие наряды, толпа была яркой, пестрой, глаз уже отвык от этих красок, привыкнув к черным и серым одеждам. На изможденных лицах людей появилась радость, они знали, что моряки отправляются в трудный поход, догадывались, что к Рюгхольду движется не менее мощная эскадра и многих из этих кораблей они могут больше и не увидеть, а те, что вернутся, будут носить на себе следы разрывов,
