Лето 1915 года. Первая мировая война в самом разгаре. Российский Генштаб получает информацию о применении немцами на Западном фронте нового, поистине дьявольского оружия, разработки которого ведутся в секретной лаборатории в Баварских Альпах. Для ее разгрома в тыл врага отправляется отряд русского спецназа. Их специально готовили для десанта в Тибет. Они владеют не только всеми видами оружия, но и оккультными практиками.
Авторы: Марков Александр Владимирович
вокруг.
Штурмовики шли в лобовую атаку.
Ктото спотыкался рядом с ним, захлебывался кровью, хрипел. Он видел, как пули пробивают человеческие тела насквозь и красные фонтаны вскипают на спинах людей. Они дергались, будто к ним подключили источник электроэнергии, а все мышцы сводит судорога от проходящего по ним тока, от струящейся по жилам боли.
Мазуров, втягивая голову в плечи, перепрыгивал через мертвецов, стреляя по вспыхивающим за казарменной стеной огонькам. Но разве попадешь в них, когда весь мир мечется в такт с твоими шагами, а если остановишься хоть на миг, чтобы прицелиться, то и в тебя будет легче попасть. Но за стеной тоже падали люди, тоже кричали от страха и боли, как и те, кто бежал рядом с Мазуровом, и он тоже кричал неразборчивое, звериное.
Вот она стена, шершавая, вся изъеденная пулями.
Мазуров уже примерялся к ней, чтобы перепрыгнуть, подбирая размер шага, когда изза стены вылетело чтото маленькое, черное, плюхнулось на землю впереди него, а он уже не мог ни остановиться, ни затормозить, и ноги сами несли его вперед.
Он знал, что это!
Мозг обожгла догадка, а огненная вспышка обожгла глаза, ослепила его, и он не увидел, кто же толкнул его в грудь, приподнимая над землей все выше и выше, прямо к небесам. Тело стало таким легким, что он и вправду вообразил, будто сможет добраться до небес.
Черных небес.
Неужели так быстро опустилась ночь?
На небесах зажглись звезды. Он захотел коснуться их руками, пощупать, обжечься об их огонь, но руки его не слушались, а жгло не ладони, а грудь.
Мазуров почувствовал, что падает не на землю, а кудато гораздо глубже, будто под ним земная поверхность расступилась, пропуская его туда, куда он и должен был попасть в конце концов.
Он читал, что человек перед смертью вспоминает всю свою жизнь. Она проносится перед ним в ускоренном темпе, десятилетиями за один миг, но ничего он не увидел, кроме одного лица с длинными черными волосами.
«Кто это?» – задался он вопросом, но угасающее сознание не смогло найти ответа.
Звезды стали меркнуть, тускнеть, на него наваливалась пустота.
С «Нарвала» спустили гидроплан, но волна была слишком большой, и, разгоняясь, он бежал по бурунам, то проваливаясь в бездну, так что почти из глаз скрывался, то вновь возносясь на гребни, и все никак не мог набрать необходимую для отрыва от воды скорость. Пилоту едва удавалось сохранять равновесие. Он почти зарывался носом в набегавшие волны и вымок с ног до головы. В пилотской кабине натекла приличная лужа. В такой ситуации его могло перевернуть, а уж думать о том, чтобы взлететь, – не стоило.
– Что они там телятся? – не удержался Эссен, когда ему доложили, что гидроплан еще не взлетел.
Адмирал смотрел на видневшийся на горизонте Рюгхольд, казавшийся спящим. Непривычное ощущение.
Поврежденный «Зейдлиц» мог дать не более семи узлов, «Фон дер Танне» в лучшем случае – двенадцать. С такой скоростью, да еще если учесть, что дредноут сидит в воде по леера, оба корабля стали бы легкой добычей не то что эскадры, а даже подводной лодки, и тем не менее германцы всетаки пытались выбраться из ловушки.
Пять тральщиков в течение последних часов очищали от мин выход из бухты. За этим занятием их и застали корабли русской эскадры. Приблизившись на расстояние выстрела, они сделали залп по тральщикам. Один корабль разнесло в клочья, другой развалился на две части, которые быстро пошли ко дну, еще один получил пробоину и вместе с двумя другими поспешил спрятаться в бухте.
Корабли русской эскадры, выстроившись в линию, чтобы использовать при залпе все свои орудия, качались на волнах. Дымы из труб смешивались в огромное серое облако, накрывавшее корабли не хуже дымовой завесы. Выделялись своей беззащитностью транспорты «Монголия» и «Китай».
Британцы предлагали русским выйти через пролив Скагеррак, соединиться с Гранд Флитом и дать совместно генеральное сражение флоту Открытого моря, однако в этом случае в Балтийском море не осталось бы сил, способных противостоять германцам. Эссен ковал свою победу чужими руками.
Трижды русскую эскадру атаковали подводные лодки, но на кораблях успевали заметить пенные следы торпед и увернуться от них.
На авиаматке «Акула» тем временем гидроплан поставили на катапульту, выстрелили им, как из пращи. Гидроплан походил в воздухе на птенца, который впервые покинул гнездо и еще не научился летать, но он быстро обучался и, провалившись поначалу в воздушную яму, выровнялся, стал набирать высоту.
– Первый гидроплан пошел, – доложили адмиралу.
– И так вижу, – сказал он.
Спустя полминуты подобную операцию повторили и на «Нарвале». Первый гидроплан,
