Лето 1915 года. Первая мировая война в самом разгаре. Российский Генштаб получает информацию о применении немцами на Западном фронте нового, поистине дьявольского оружия, разработки которого ведутся в секретной лаборатории в Баварских Альпах. Для ее разгрома в тыл врага отправляется отряд русского спецназа. Их специально готовили для десанта в Тибет. Они владеют не только всеми видами оружия, но и оккультными практиками.
Авторы: Марков Александр Владимирович
которому так и не удалось взлететь, подошел к авиаматке, пилот заглушил двигатели, винт еще какоето время вертелся, но теперь уже изза ветра. Гидроплан подцепили тросами, прикрепленными на стреле крана, оторвали от воды и втянули на борт.
Взлетевшие гидропланы медленно теряли очертания, превращаясь в точки, едва видневшиеся на сером небе.
– Передавайте германцам предложение о сдаче, – распорядился адмирал.
Он знал, что державший свой флаг на «Зейддице» адмирал Франц фон Хиппер просто так не сдастся. Ему уже сообщили о том, что на выручку к Рюгхольду идет флот Открытого моря, но русскийто флот был уже здесь, а германский дредноут и сопровождавший его крейсер сильно повреждены, но, будь они даже в исправности, все равно им долго не выстоять.
Штурмовики, высадившиеся на остров несколько часов назад, еще продолжали удерживать свои позиции. Гидропланы Эссена, чем смогли, им помогли.
Русские предлагали германцам во избежание ненужных потерь сдаться. Всем гарантировалась жизнь, раненым – медицинская помощь. Если Хиппер отвергнет это предложение, русская эскадра начнет обстрел из части своих орудий, потом опять повторит свой ультиматум и в случае повторного отказа даст еще залп, но уже более мощный, и так будет продолжаться, пока «Зейдлиц» и все находящиеся в бухте суда не будут выведены из строя.
Хиппер мог и не огласить подчиненным содержание русского ультиматума или вовсе скрыть его, но гидропланы разбросают над германскими кораблями листовки, в которых все позиции будут прописаны.
Эта часть операции была очень легкой. Она походила на избиение. Корректировать стрельбу орудий будет гидроплан, а германцы не смогут даже ответить.
Вход в бухту был попрежнему заминирован, и лезть туда тральщиками, в то время как «Зейдлиц» оставался еще боеспособен, Эссен не хотел. Орудия дредноута в ближнем бою еще способны потопить легкие суда. Захватить же сам дредноут уже не удастся, так что рисковать не стоило.
Эссен знал, что ждет напрасно и Хиппер никогда не примет условия ультиматума. Окажись Эссен, ни приведи господь, конечно, в схожей ситуации, он поступил бы точно так же. Ведь сдаться – это клеймо на всю оставшуюся жизнь, тяжелый крест, который ты вряд ли сможешь долго носить и в конце концов, устав от презрения, устав оттого, что в тебя на улице тыкают пальцем прохожие, о чемто переговариваясь, пустишь пулю себе в висок. Так, если исход один, не лучше ли сделать это сразу, став вместо изменника героем.
Но окажутся ли его офицеры столь преданы кайзеру, как и адмирал? Скорее всего, что да.
Первый гидроплан, добравшись до острова, стал передавать координаты стоящих на рейде кораблей.
«Зейдлиц» не мог сдвинуться с места и представлял из себя отличную мишень для учебных стрельб, но в русской эскадре канониры выучились стрелять, еще находясь на берегу, поэтому результаты залпа были предсказуемы.
«Фон дер Танне», получив несколько торпед от торпедоносцев, тоже был прикован к одной точке, а если бы он поднял якорь и запустил турбины, то скорость его была бы сравнима с черепашьей. Лишь эсминцы сновали по бухте, точно в потревоженном муравейнике, нервно вспарывая воду, а их экипажи прислушивались, ожидая каждое мгновение услышать противный свист летящих снарядов.
Первым делом гидроплан сбросил бомбу на развалины маяка, заметив среди руин моряка, который чтото передавал флажками на «Зейдлиц». Хоть и все послание пилот не разобрал, но и так было понятно, что матрос передает координаты русских кораблей. Затем он сбил качавшийся над «Зейдлицем» воздушный шар, пробив его оболочку пулеметной очередью. Наблюдатель в гондоле, увидев русский гидроплан, нагнулся, закрыл голову руками, точно бортик той клетушки, в которой он болтался на высоте тридцати метров, мог защитить его от пуль, но ни одна из них его так и не задела. Воздух со свистом вырывался из рваных дыр, но шар не падал, а терял высоту очень медленно, саваном опускаясь на дредноут. Сперва о палубу стукнулась гондола, ее чуть протащило, но наблюдатель сумел выбраться из нее, отделавшись лишь синяками и испугом.
Зенитчики бросились к единственному исправному пулемету, отогнали гидроплан, боясь, что тот тащит на своем борту бомбы, но тот и не думал нападать на дредноут. У него была совсем другая задача.
Канониры, получая данные с гидроплана и сверяясь с картой бухты, рассчитывали угол наклона орудий для того, чтобы залпом накрыть дредноут и крейсер.
Тем временем второй гидроплан полетел к казарме, которую все еще обороняли штурмовики, отпугнул наседавших на них германских морских пехотинцев пулеметными очередями. Черные точки, распластанные на земле, отчетливо выделялись на фоне потускневшей травы.
