Лето 1915 года. Первая мировая война в самом разгаре. Российский Генштаб получает информацию о применении немцами на Западном фронте нового, поистине дьявольского оружия, разработки которого ведутся в секретной лаборатории в Баварских Альпах. Для ее разгрома в тыл врага отправляется отряд русского спецназа. Их специально готовили для десанта в Тибет. Они владеют не только всеми видами оружия, но и оккультными практиками.
Авторы: Марков Александр Владимирович
успокоил Шешеля Томчин, – все будет под контролем. Мы обсудим ваше предложение. Кстати, пока вы тут прыгали, как, простите кенгуру, забегала Спасаломская. Ей очень понравилось. Она прямотаки лучилась от восторга, увидев вас. Вы произвели на нее впечатление. Поздравляю. На днях она освободится, и мы начнем снимать вас вместе.
Шешелю показалось, что во время своих прыжков он слышал смех. Тогда он еще подумал: «Странно, что этого весельчака не останавливает Томчин и не отправляет его прочь». Теперь он знал, кто над ним смеялся. Правильно. Какие еще эмоции, кроме смеха, может вызвать человек, которого привязали веревкой к балке под потолком и при каждом шаге подтягивают, чтобы он прыгал, как… как кенгуру. Она ушла до того, как он упал.
– Сцена получилась превосходно, – продолжал Томчин, чтобы чуть развеять мрачные мысли Шешеля, которые отражались и на его лице. – Нам вполне для фильма хватит тех прыжков, которые вы успели сделать до падения. Переснимать не будем. – Спасибо. Уважили.
– Пожалуйста.
Шагрей, осмотрев порвавшийся трос, пришел к выводу что несколько его волокон были перерезаны, Томчин этим фактом был озадачен. Не хватало еще диверсий внутри студии. Мало ему внешних врагов, так еще и внутренние появились. Нетрудно догадаться, куда идут нити заговора и кто заказчик этой диверсии. Тот, кто перерезал канат, – лишь исполнитель. Сделать это мог кто угодно. Любой из техников. Не устраивать же каждому из них допрос с пристрастием. Все обвинения окажутся голословными, доказательств никаких и злоумышленника не найти. Не найти, если не прибегнуть к помощи одного из пыточных аппаратов Шагрея. Неужели конкуренты обзавелись шпионом в его студии? Значит, им известен каждый его шаг. Может, обратиться к помощи Шагрея?
Тем временем, переодевшись и смыв грим, Шешель встретил в коридоре студии Спасаломскую.
– Вы так заняты на съемках, бравый майор военновоздушных сил, что не видите ничего вокруг.
– Маленькое уточнение. Я теперь не в военновоздушных, а в космических служу, и не майор, а половник, – сумелтаки парировать Шешель эту словесную подачу Спасаломской.
– Учту. Поздравляю с повышением.
– Спасибо. И я скорее сказал бы, что это вы так заняты на съемках, что у вас нет ни минуты свободного времени.
– Обещаю, что вскоре мы приступим к совместным сценам.
– Жду не дождусь. Считаю каждое мгновение. Хорошо бы отрепетировать чтонибудь до начала съемок.
– Ммм… на сегодня, судя по вашему виду, рабочий день у вас закончился?
– Зрите в корень.
– Тяжело Луну покорять? – Спасаломская кивнула на ссадину на лбу Шешеля.
– Признаться, нелегко. Поджидают всяческие неожиданности, предусмотреть которые даже гений инженерной мысли, коим, на мой взгляд, и является Шагрей, увы, не может. Но тем интереснее. Мир стал бы пресным и неинтересным, если бы мы знали обо всем, что в нем будет происходить.
– О, что это вас потянуло на философские размышления? Я вовсе не давала для этого поводов. Верю в вас, и, похоже, Томчин возлагает на вас большие надежды. По крайней мере, мне он личного водителя не предлагал и авто служебное не выделял.
– Позвольте исправить это досадное упущение нашего работодателя и предложить себя в качестве вашего личного водителя.
– Пожалуй, я соглашусь, – после небольшой паузы, делая вид, будто раздумывает, сказала Спасаломская, – вашему водителю хорошо живется. Вы совсем его не загружаете. Другие звезды нашей студии, к коим я себя изза скромности не отношу, заставляют своих водителей каждый вечер то по ресторанам себя возить, то по театрам, а то и на просмотры картин, в которых они играют. Знаете, от этого они удовольствие получают, а еще большее, когда их в зрительном зале узнают, вначале автографы раздавать начинают, а потом, когда поклонников становится слишком много и они готовы прямотаки на части своих кумиров разорвать, чтобы хоть лоскуток одежды на память заполучить, приходится им спешно ретироваться. Адреналина в крови получается от таких встреч много. Хватит для дальнейшей плодотворной работы. Водителям вот только приходится в таких случаях выступать еще и в качестве телохранителей, а за это им никто не доплачивает. Безобразие. И куда только профсоюзы смотрят? На мой взгляд, сидели бы они в авто, смотрели бы, как толпа общается со звездой синематографа, и не вмешивались. Право же, если звезда такая не переживет подобной встречи, большой беды не будет. Новая звезда появится. Как вы думаете?
«Эх, какой у нее острый язычок, – подумал Шешель, – про новую звезду явно на меня намекает», а вслух сказал:
– Что вы, Елена. Нельзя так транжирить золотой запас страны, а именно к нему склонен я относить звезд синематографа.
