Лето 1915 года. Первая мировая война в самом разгаре. Российский Генштаб получает информацию о применении немцами на Западном фронте нового, поистине дьявольского оружия, разработки которого ведутся в секретной лаборатории в Баварских Альпах. Для ее разгрома в тыл врага отправляется отряд русского спецназа. Их специально готовили для десанта в Тибет. Они владеют не только всеми видами оружия, но и оккультными практиками.
Авторы: Марков Александр Владимирович
банкир, униженный Свирский. Его богатство миф. Карточный домик. Все давно заложено, а платить проценты по долгам нечем. Время. Чутьчуть времени, и он увидит, как Свирский рухнет сам по себе. Его и подталкивать не надо будет.
Вот только не достанется ли бакинская нефть англичанам?
Напустив на себя решимости и презрения, Свирский посмотрел ненавидяще в спину банкира, точно хотел прожечь в нем дырку, и побольше, чтобы вытряхнуть через нее его душу, но тот даже шаг не замедлил и не обернулся.
Банкир вышел из клуба. Свирский не стал догонять его, чтото сказал сквозь зубы церберам. Компания уходить не собирались. Свидетелей поражения не осталось. Поле битвы было за ними, но в этом сражении они потерпели сокрушительное поражение и оправиться от него смогут очень не скоро. Теперь они вздумали расстаться с остатками сбережений на игральных столах. Глупо. Сегодня не их вечер. Фортуна отвернулась. Впрочем, она никогда их не любила. Они обманывались на этот счет.
Шешель подглядывал за Свирским, но старался, чтобы тот не заметил этого. Свирский слишком был занят игрой, чтобы обращать внимание на чтото, кроме шарика в рулетке.
Пилот захотел поближе подойти к нему, поискал в карманах деньги, купил себе несколько фишек.
Удача то приходила к нему, то отворачивалась. Он увлекся, заметил, что выигрывает каждую третью ставку, а поэтому стал два кона пропускать, ставя лишь на третьем. Но закономерность эта больше не повторялась, будто он вспугнул удачу, которая обиделась на него оттого, что он начинает чтото высчитывать и не отдается игре безраздельно, как случается это в настоящей любви, где нет и тени расчета.
Свирскому не повезло. Это было видно. Руки его дрожали, когда он нервно закуривал новую дорогую сигару. Та чуть не выпала у него из пальцев, когда он отрезал ее кончик. Чтобы компенсировать свой проигрыш, он делал все большие ставки. Наконец гора фишек, еще несколько минут назад возвышавшаяся возле него на столе, – исчезла, перекочевав либо в карманы других игроков, либо перешла к крупье.
Бросив последнюю фишку, Свирский, не дожидаясь, когда шарик на рулетке остановится и станет известно выигравшее число, встал изза стола, пошел к другому, где играли в карты. Он оказался прав. Крупье сгреб его фишку к себе, потом немного отсчитал из запасов и пододвинул их к Шешелю.
– Спасибо, – сказал тот, подумав, что удача к нему все же вернулась.
Но в течение следующих минут его теория не подтвердилась. Никакая закономерность больше не усматривалась или для выявления таковой требовался более обширный статистический материал. Получение его грозило полным банкротством. Шешель не стал дожидаться, когда и у него начнут дрожать руки.
Отправившись сдавать оставшиеся у него фишки, он думал, что немного проиграл, потому что в начале игры фишки занимали у него почти весь карман пиджака, а теперь там оставалось еще много места. Но оказалось, что он сумел насобирать фишек более крупного достоинства, и, когда ему выдали деньги – он стал богаче на пятьсот рублей.
Спустя тридцать минут он заметил, как Свирский достал из кармана пиджака пачку банковских чеков подписал верхний, оторвал, протянул своему сопернику. Тот повертел бумажку в руках, но было видно что для него она вовсе не является эквивалентом той, судя по тому что Свирский ее долго выводил, крупной суммы, значившейся на чеке. Из этого следовало, что слухи о финансовой несостоятельности Свирского известны широко.
Он посмотрел на Свирского, лицо при этом не выражало никаких эмоций, потом на чек.
– У вас есть какието сомнения? – донесся до Шешеля голос Свирского.
Ответа он не дождался.
Вздохнув, игрок молча бросил чек поверх денег, лежавших на кону, распечатал новую пачку карт, искусно, как фокусник, который долго упражняется перед зеркалом, чтобы быть уверенным, что все его движения приведут публику в восторг, перетасовал карты и раздал их.
Шешель прямотаки любовался лицом Свирского под конец этой игры. Тот не выложил свои карты на стол, а прямотаки отмахнулся ими, чтото заговорил, но Шешель его слов не слышал, а скорее угадывал его слова по губам.
– Вы должны дать мне отыграться.
Свирский опять полез в карман за чековой книжкой, но соперник жестом остановил его, сказал чтото в ответ, но его губ Шешель не видел, развел руками поднялся с кресла, отвернулся от Свирского, а то у того был испепеляющий взгляд.
«Приятный вечер. Какой приятный вечер. Надо бы нанять частного детектива. Чует мое сердце, ткни он Свирского, окажется, что тот лишь кокон, за которым пустота, а может, и того хуже – потечет в дырочку гной и не остановишь его, пока весь не вытечет, пока одна пустая оболочка не останется. Нет. Он уже пустой. Дотронешься
