Лето 1915 года. Первая мировая война в самом разгаре. Российский Генштаб получает информацию о применении немцами на Западном фронте нового, поистине дьявольского оружия, разработки которого ведутся в секретной лаборатории в Баварских Альпах. Для ее разгрома в тыл врага отправляется отряд русского спецназа. Их специально готовили для десанта в Тибет. Они владеют не только всеми видами оружия, но и оккультными практиками.
Авторы: Марков Александр Владимирович
гнался человекневидимка, и именно изза этого казалось, что бежит толпа. Его дыхание они чувствовали на своих спинах Но оглянуться боялись. Вдруг это не подстегнет их, а возымеет противоположное действо и они застынут на месте от страха.
Слюна капала с губ, будто они были голодны, разум у них помутился, и они гнались за добычей, которую, кроме них, никто и не видел. Они сами ничего не видели перед собой и налетели бы на Шешеля со Спасаломской, снесли бы их, как авто с подвыпившим водителем сметает забор, не посторонись те немного.
Полицейские были слишком заняты рассеиванием толпы, чтобы гоняться за одиночками, – на это никаких штатов не хватит.
Визг тормозов. В проулок въехало красное авто с выдвижной лестницей на кузове и командой брандмейстеров в натертых до ослепительного блеска касках. Один из них не выпускал из рук веревочку, привязанную к языку небольшого колокольчика, периодически дергал ее, и изза этого о приближении пожарных возвещал мелодичный перезвон, услышав который все должны были посторониться и уступить дорогу. Но двое беглецов, похоже, еще ничего и не слышали, вот чуть и не угодили под колеса авто.
– Куда лезете? – заорал высунувшийся из кабины водитель, потрясая просунутым из окна кулаком. – Жить надоело?
Все осталось без ответа.
– Что там еще? – крикнул один из брандмейстеров, высовываясь из кузова.
Каждая секунда промедления могла иметь решающее значение – смогут ли они справиться с огнем или, сколько ни поливай, все равно его не унять, пока он сам не уймется, съев все вокруг. Легче смотреть, как он превращает здание в головешки и не давать перекинуться на ближайшие строения, а то дай ему волю – все превратит в остывающие угли.
– Прямо как зайцы бегут. Оляля, – закричал водитель. – Гонится за ними кто?
– Похоже на то, – сказал брандмейстер.
Беглецы разошлись перед носом автомобиля, обошли его с разных сторон, пока пожарные не поспрыгивали со своих мест, не остановили их и не стали выяснять причины возгорания. Увидят еще руки, пахнущие серой или бензином, поймут все и отведут свое раздражение на поджигателях, а потом погонят в самое пекло, всучив в руки по багру, чтобы головешки разгребали, да впредь не баловались с огнем, как детишки малые. Уважать надо чужую работу. Но думали долго. Беглецы на миг сомкнулись позади авто, выскочили на улицу и побежали в разные стороны.
Шешель и Спасаломская вжимались в стену.
Авто брандмейстеров проехало мимо.
Они увидели в стекле физиономию водителя с залихватски закрученными кверху усами, что было популярно в некоторых полках гвардейской кавалерии, с надетым почти до густых кустистых бровей шлемом. Спроси у него: «Как дела?» Ответит: «Хорошо. Поменял обычного коня на железного».
Дружина отправилась успокаивать огненного дракона. Это случалось каждый день по нескольку раз. Это стало обыденностью. Никто уже не считал это за подвиг, достойный того, чтобы его воспели в народном эпосе.
На прилегающей улице их тоже затянула обыденность, будто здесь никто и не подозревал, что творится рядышком, и стоит пройти всегото метров пятьдесят, как увидишь такое зрелище, которому позавидовали и граждане Свободного Рима, сидящие на трибунах стадиона, наблюдая за битвой гладиаторов. Но ведь если поднять глаза от витрин и от мостовой, увидишь, как над крышами поднимаются клубы дыма, пытаются вытереться об облака, но никак не могут долететь до них, потому что ветер рассеивает их гораздо раньше. А если прислушаться, нет… только шарканье тысяч ног о мостовую, только обрывки разговоров.
Людской поток все дальше уносил их от проулка. Пока он еще был виден и не скрылся за очередным перекрестком, Шешель обернулся, задержался на мгновение – больше не мог, потому что тогда обязательно наскочил бы на когото. Из проулка выбежали еще три человека – такие же растормошенные, будто на них напала промышляющая в местных краях банда грабителей. Им бы в участок обратиться, а они, глупые, бежали от полицейских как от огня, который сами и зажгли. Полицейские, обремененные доспехами и щитами, угнаться за ними не могли.
Полицейские остановились, как только выбрались из проулка. На лицах, закрытых шлемами, разочарование не прочитаешь, но оно чувствовалось в их позах. Прохожие смотрели на полицейских с удивлением, как на выходцев из другого мира, но не останавливались, проходили мимо, лишь слегка скосив голову или глаза.
Полицейские смотрели на толпу, которая поглотила тех, кого они преследовали, поставили чуть помятые в сражениях щиты к ногам, постояли так секунд десять, переводя дух и о чемто переговариваясь. Кажется, они смеялись.
«Еще закурить бы».
А потом опять скрылись в проулке. Выгнали ли они из него
