Лето 1915 года. Первая мировая война в самом разгаре. Российский Генштаб получает информацию о применении немцами на Западном фронте нового, поистине дьявольского оружия, разработки которого ведутся в секретной лаборатории в Баварских Альпах. Для ее разгрома в тыл врага отправляется отряд русского спецназа. Их специально готовили для десанта в Тибет. Они владеют не только всеми видами оружия, но и оккультными практиками.
Авторы: Марков Александр Владимирович
Подоконник находился на уровне груди. Шешель оперся о него растопыренными ладонями, подтянулся, перекинул одну ногу, задев раму и оставляя на ней жирные куски земли, слетевшей с подошвы. Земля в сочетании с отпечатками пальцев станет превосходной отправной точкой для криминалистов, которые попробуют выяснить – кто же ночью проник в дом. Вдруг хозяева уже не смогут дать никаких показаний.
Чуть посидев на подоконнике, точно это лавка, Шешель раздвинул шторы, заглянул в комнату, но почти ничего не увидел, потому что хоть глаза и привыкли к темноте, но в комнате совсем не оказалось света.
Все еще не отпуская подоконник, он опустился на пол, двинулся к дверному проему, заметному только потому, что он казался еще более черным, чем окружавшая его темнота.
Шешель опять переставлял ноги медленно на тот случай, если он наткнется в темноте на тумбочку с вазой или… на мышеловку. Кто знает, что его здесь ждет? Он успеет остановиться и ничего не разобьет.
Слева в коридор втекали, клубясь, красные отблески. Вместе со светом приходило монотонное пение. Оно резало барабанные перепонки. Хотелось заткнуть уши руками, чтобы ничего не слышать. Но Шешель был лишен этой возможности. Руками приходилось ощупывать стены, идти вдоль них, как слепец, морщась от отвратительных звуков.
Коридор пропитали тяжелые запахи сгоревших благовоний. Включи сейчас свет, окажется, что коридор заполнен белесым дымом. Вот почему кажется, что красный свет клубится – он просто окрашивает в красное дым.
Кажется, что несколько джиннов выбрались из своих ламп, но еще не приняли человеческого обличия и витают по дому бестелесными духами, охраняя покой своего хозяина. И еще это пение. Обычных людей Шешель не боялся, но если он действительно столкнется с чемто сверхъестественным? Как быть?
Он заглянул в комнату.
По стенам были развешаны канделябры с гроздьями чуть оплавленных свечей. По одному на каждую стену. Но все, кто находился в комнате, все равно оставались лишь силуэтами.
Посредине комнаты была нарисована фосфорной краской звезда в круге, усеянном непонятными письменами. Подле этого рисунка на коленях сидел человек – бесформенный изза хламиды, наброшенной ему на плечи, и капюшона, закрывающего почти все его лицо, за исключением губ и подбородка. Но лицо его было опущено вниз. Он показался бы кучей тряпья, если бы перестал петь.
Чтото поблескивало перед ним. Присмотревшись, Шешель понял, что это длинный кинжал, скорее похожий изза ширины лезвия на небольшой меч, – очень эффективное оружие в ближнем бою.
Напротив него – еще две кучи тряпья, но они молчали и не шевелились, погруженные то ли в транс, то ли загипнотизированные пением.
«Что здесь происходит? – лихорадочно думал Шешель. – Куда я попал? Адептами какой религиозной секты являются эти люди? Кто они?»
Он слышал и о сатанистах, приносящих жертвы Дьяволу, и о других, не менее жестоких сектах. Иногда в газеты просачивалась информация об их деяниях, а полиция находила в подвалах старых, заброшенных зданий, на стенах которых углем или фосфорной краской начертаны какието знаки и непонятные письмена, то обезглавленную тушу козла, то еще чтонибудь. Полиция подобные находки не афишировала, но тем не менее репортеры об этом узнавали. Поговаривали, что почти все сектанты происходили из богатых семей. Занимались этим изза пресыщенности. Отсюда и скудость информации. Они имели возможность замять скандал деньгами или связями. Ходили слухи, что у сектантов отрыта под городом система подземных ходов с пещерами, в которых они устраивают свои сборища и справляют обряды.
Как же он раньше не заметил еще одно человеческое тело? Оно лежало на полу, чуть в стороне, вытянутое, недвижимое. Он разглядел рассыпавшиеся по полу длинные волосы, руки не связаны, тянутся вдоль тела. Это женщина! Поза безмятежная, будто она спит скорее спит, потому что вид у мертвых тел, даже если не видно отметин, с которыми пришла к ним смерть, все равно другой, чем у живых. Они жесткие, твердые, будто выточены из дерева. Чтобы убедиться в этом – не надо к ним притрагиваться. Достаточно лишь посмотреть. Это тело казалось теплым, мягким. Спит?
«Но что здесь происходит?»
Шешель чуть сдвинулся в сторону, чтобы рассмотреть все получше, занял чуть ли не половину проема, когда человек оборвал свою песню, поднял голову и посмотрел на пилота.
Шешель обомлел, потерял дар речи. На него смотрел человеческий череп, у которого в глазных провалах все еще сохранялись глаза, но вместо носа была черная дыра, а вместо губ – оскал.
Невольно Шешель попятился назад. Рука его вначале чуть задрожала, и он все никак не мог попасть в карман, чтобы достать пистолет. Но все пустое.
