Лето 1915 года. Первая мировая война в самом разгаре. Российский Генштаб получает информацию о применении немцами на Западном фронте нового, поистине дьявольского оружия, разработки которого ведутся в секретной лаборатории в Баварских Альпах. Для ее разгрома в тыл врага отправляется отряд русского спецназа. Их специально готовили для десанта в Тибет. Они владеют не только всеми видами оружия, но и оккультными практиками.
Авторы: Марков Александр Владимирович
промычал Томчин, неожиданно поняв, что читает статью с таким же интересом, как захватывающий детектив, который не выпустишь из рук, пока не доберешься до последней страницы. Беда, если такая книга попадает к тебе на ночь. Глаз ведь до утра не сомкнешь. Этак, дойдя до конца статьи, найдешь надпись – продолжение следует. Разочарованию тогда предела не будет.
Он добежал глазами до последних строк, пока, не вникая в их смысл, нашел фамилию автора статьи попробовал запомнить ее.
«Бойко излагает. Надо будет в редакцию наведаться, поговорить с ним и переманить на студию. Пусть сценарии пишет».
«Начертанную на полу пентаграмму, пока только светящейся краской, сатанисты намеревались обвести кровью. Спящая Спасаломская лежала подле, а в это время сатанисты читали страшные заклинания. Огонь свечей освещал их лица, на которых все той же светящейся краской были нарисованы черепа. И здесь им помешали. На сцене появился герой, о котором мы уже упоминали ранее, – майор ВВФ России Александр Шешель».
«Либо он имеет хорошие агентурные связи во всех властных структурах, либо у него хорошее воображение, что он смог выдумать такое, или он обладает незаурядным аналитическим умом, достойным Шерлока Холмса, если может реконструировать события с такой поразительной точностью по тем крохам, которые стали доступны общественности. Но, возможно, у него есть все – и связи, и воображение, и ум. Кажется, я нашел хорошего сценариста».
Он не замечал, что встал почти посредине дороги и мешает движению. Авто и экипажам, обходя его, приходилось заезжать на встречную полосу, отчего на улице создавалась аварийная ситуация. Он не слышал ни гудков клаксонов, предназначавшихся ему, ни гневных криков, не обращая никакого внимания на окружавший его мир, пока перед его авто не возник полицейский и не постучал костяшками пальцев по двери. Только тогда Томчин оторвался от статьи и посмотрел на полицейского. Взгляд его был осоловелым, точно он чуть выпил.
– Что с вами? – спросил полицейский, насторожившись, увидел газету в руках Томчина и добавил: – Вы выбрали не самое подходящее место для чтения газет.
Томчин прочитал уже и о кровавой драме, в ходе которой все сатанисты были убиты, а Шешель получил тяжелое ранение. В ту секунду, когда его окликнул полицейский, Томчин представил залитый кровью пол и содрогнулся от этого видения.
«Ритуальный кинжал не испробовал крови Елены Спасаломской, а только Александра Шешеля, но сатанисты так и не смогли обвести кровью светящуюся пентаграмму».
– Простите, – вымолвил Томчин после паузы.
– Ничего. Можете чтение продолжать, только прижмитесь поближе к тротуару, чтобы не мешать движению на улице. Что делается, что делается. Ужас какой! – сказал он в довершение, кивнув на газету: – Я читал эту статью.
– Да, – сказал Томчин, – спасибо вам. Я, пожалуй, поеду.
– Счастливого пути, – козырнул полицейский.
«О господи, отчего посылаешь мне такие испытания. Вначале Шагрей и вот теперь Спасаломская с Шешелем. Я лишился главного консультанта и главных актеров. Хорошо еще, что фильм почти отсняли, а без того, что не успели, по большому счету, можно и обойтись, но… поневоле будешь суеверным».
Он вспомнил черную кошку, перебежавшую дорогу его авто, когда он впервые вез Шешеля на студию.
«Как эпидемия какаято. Всех выкосило. Что там еще нас ждет? Надо проведать их».
Он представил на больничной койке Спасаломскую. Отчегото вся она была обмотана бинтами, как мумия, хотя в статье написано, что она почти не пострадала, а вот Шешеля в бинтах он представить не мог. Если и видел в своем воображении человека в бинтах, то на Шешеля тот походил мало.
Он опять развернул газету. Хотел дочитать статью до конца.
«Шешель оказал плохую услугу кредиторам Свирского. Их главный должник – мертв. Его имущество пойдет с молотка. Но прежде состоится судебное разбирательство, о котором мы, конечно, будем сообщать вам».
«Негодяй Свирский. Если бы Шешель не убил
