Лето 1915 года. Первая мировая война в самом разгаре. Российский Генштаб получает информацию о применении немцами на Западном фронте нового, поистине дьявольского оружия, разработки которого ведутся в секретной лаборатории в Баварских Альпах. Для ее разгрома в тыл врага отправляется отряд русского спецназа. Их специально готовили для десанта в Тибет. Они владеют не только всеми видами оружия, но и оккультными практиками.
Авторы: Марков Александр Владимирович
глубоким. Так и ноги поломаешь. Обидно. Ведь все уже позади.
Он не знал еще, что сел неподалеку от глухой сибирской деревни, куда радио еще не провели, а газеты приходят с недельным запозданием.
Он не слышал, как щелкнули затворы винтовок – нет, вовсе не почетного караула, потому что его сюда просто не успели бы привезти.
Жители деревни, увидев огненную молнию, прочертившую небеса, ждали, что она будет трясти землю так же, как и в свое время Тунгусский метеорит, принялись молиться, выбежав из домов. Она упала в лес. Земля не колыхнулась. Когда все поняли, что ни какой опасности нет, охотники пошли посмотреть, что же это такое.
Пробравшись через таежные заросли, они увидели раскачивающуюся на веревках капсулу, вообразили, что это пришельцы, которые, оправившись после посадки, начнут собирать треноги и поливать огненными лучами все живое, что встретят на своей дороге.
Лучше остановить их, пока они не набрались сил. Потом поздно будет.
В тулупах, валенках, шапкахушанках бородатые охотники за пришельцами. Они обступили аппарат кругом – не вырваться, будто за каждого пойманного инопланетянина им, как в свое время в Америке за скальп индейца, причитается вознаграждение.
Они держали в руках старые ружья. Лет по пятнадцать им было, а то и больше. Привыкли к ним. Таскали с собой в тайгу из года в год, на новые менять не торопились. Спросишь у такого: «Белке в глаз откуда попадешь? Метров со ста?». Но они не относились к хвастунам, которые, когда у них спросят, какую рыбу они поймали, начнут раздвигать как можно шире руки, потом поцокают языком и скажут: «Нет, та было покрупнее». Охотники тоже поцокают языками, головами покачают, потупив взор: «Со ста, пожалуй, нет, а вот дерево самое высокое – метров сорок. Если белка на самом верху, то попадем в глазто. Иначе нельзя, шкурку испортишь, а кому она нужна порченая. Лучше тогда совсем не стрелять».
Когда некоторых из них забрали на войну, то лучших снайперов во всей армии было не сыскать. Боялся их противник. Ой, как боялся, когда эти охотники со своим старыми, видавшими виды ружьями шли по улицам захваченных городов, поглядывали на окна в домах, где могли прятаться остатки разбитых частей противника, все еще не желавшие сдаваться и оказывающие сопротивление. Те знали – только шевельнешься, и все, считай себя мертвым, поэтому сидели тихо, когда по улицам шли эти охотники.
Шешель лег на живот, вытянул правую ногу, потом левую, перевалился через бортик, держась за края капсулы и разгибая руки. Капсула закачалась еще сильнее. Пальцы соскользнули с обледеневшего металла, и он упал в снег лицом вниз.
Он сидел в снегу на коленях, с опущенной головой, все еще не слыша человеческие голоса. В ушах у него шумела кровь. Гдето рядом зажегся свет. Слишком яркий, чтобы смотреть на него. Шешель и не смотрел на него, продолжая разглядывать снег.
– Уберите. Ярко. Глаза режет.
Он сказал это слишком тихо.
Стволы ружей провожали его, и когда он выбирался из аппарата, и когда падал в снег.
Охотники не стреляли. Пришелец слишком походил на человека. Ктото зажег масляную лампу, уже не таясь. Поднес ее к пришельцу.
На огромной голове с темнотой вместо лица, в которой отражался огонь, они увидели надпись «Россiя» и двуглавого орла, нарисованного желтой краской над ней, а чуть сбоку у правого виска – трехцветный флаг.
– Батюшки, наш, а мы тебя чуть не… Откуда ты?
Шешель услышал лишь последние слова. Он приподнял темноту, оказавшуюся лишь стеклом шлема, губы его шелохнулись, но они сплавились. Он не мог их разомкнуть. Тогда он поднял левую руку с вытянутым указательным пальцем. Ткнув в небеса, тот угодил почти в выступившую из облаков Луну – огромную и красивую.
Охотники посмотрели вверх, но ничего не поняли.
– Неужто с небес?
– С Луны, – разлепил губы Шешель.
– С Луны? Так ты на Луне был?
Шешель кивнул.
– А мыто тебя за пришельца с Марса приняли. Извини.
Шешель и сам читал эту книжку господина Уэллса. Он засмеялся. Это ему показалось, что он засмеялся, а на самом деле захрипел.
Откудато взялись сани, устланные мягкими шкурами. Шешеля, поддерживая за руки, как немощного, довели до саней, уложили, накрыв, чтобы не замерз, еще одним ворохом шкур. Медвежьих. Они еще хранили запахи зверей.
– Лежи, отдыхай. Мы тебя в деревню отвезем, а там – в город самых быстрых пошлем. На лыжах они за день дойдут. Тебя ведь в столицу доставить надо.
Шешель кивнул.
– Меня будут искать. Может, в деревню кого пришлют.
– Понятное дело, что искать будут. Знамо дело. С Луны все же вернулся. Первый. Дело государственной важности. Ой, а мыто тебя и не поздравили, – и с этим словами охотник расцеловал Шешеля, исколов
