Лето 1915 года. Первая мировая война в самом разгаре. Российский Генштаб получает информацию о применении немцами на Западном фронте нового, поистине дьявольского оружия, разработки которого ведутся в секретной лаборатории в Баварских Альпах. Для ее разгрома в тыл врага отправляется отряд русского спецназа. Их специально готовили для десанта в Тибет. Они владеют не только всеми видами оружия, но и оккультными практиками.
Авторы: Марков Александр Владимирович
нас уже ждут.
– И вправду прямо под свет фар бросился человек, замахал руками, точно несчастье какое у него случилось и ему дороже жизни остановить авто.
Тормоза недовольно взвизгнули, как собака, которой наступили на хвост. Она, клацнув зубами, хочет сомкнуть челюсти непременно на ноге обидчика, но ноги перед носом уже нет и зубы хватают только воздух.
Авто остановилось метрах в трех от человека. Тот глаза от страха зажмурил, словно всю жизнь только и делал, что укрощал железных монстров, которые замирали перед ним, стоило ему лишь помахать рукой. В цирке такой трюк показывать можно. Но на животных сила его не действовала. Попробуй он проделать тот же опыт на носороге или слоне, встав у них на пути, его, пожалуй, и не заметили бы, втоптав в землю.
Шешель чуть замешкался, глуша мотор, а Спасаломская тем временем уже очутилась на мостовой и о чемто разговаривала с человеком. До Шешеля долетали лишь клочки слов – такие же непонятные, как и обрывки порванной на множество кусков картины.
Человек примерно на полголовы был ниже Спасаломской, но получалось это оттого, что актриса стояла на высоких, как ходули, каблуках, сними она их, оказалась бы вровень с этим человеком, а то и пониже его. Но и тогда он все равно смотрел бы на нее снизу вверх, как на недостижимую звезду, которая светит по ночам в небесах. Ею можно только любоваться. Он и сейчас боялся обжечься от ее огня. Она слишком близко подошла к нему. Он накинул на себя костюм – в нем скоро станет холодно, но простоял он на улице всего несколько минут и еще не продрог.
Вряд ли это ветер растрепал его волосы. Скорее всего, он просто не успел причесаться, лишь пригладив их и даже не посмотрев в зеркало, насколько ему удалось справиться с ними.
– Познакомьтесь, – сказала Спасаломская, когда Шешель подошел к ним, предварительно лишив авто признаков жизни, хорошо еще, что она воскресать умела, – Александр Иванович, Павел Петрович.
– Очень приятно, – и лицо Павла Петровича расплылось в улыбке. Он чуть наклонился вперед, но не очень сильно, точно следовал церемонии, которой встречает гостей высокопоставленный чиновник Страны восходящего солнца. Будь он рангом чуть пониже, то согнулся бы в поясе и уперся взглядом в носки ботинок Шешеля. Но вопрос – какое звание у Шешеля, чтобы так расшаркиваться перед ним. Что спрашивать? И так понятно. Ведь вместе с ним приехала звезда.
– Очень приятно, – в свою очередь поддержал ритуал Шешель, но в ответ лишь чуть качнул головой.
– Пойдемте, – засуетился Павел Петрович, взяв на себя роль проводника, повернулся к Шешелю и Спасаломской спиной, толкнул дверь магазина, которую освободил от замка заранее, чтобы не терять драгоценного времени, когда дорогие гости приедут. По голосу Спасаломской он понял, что та очень спешит.
Только сейчас Шешель, устремивтаки взор на вывеску магазина, прочитал:
«Ювелирный магазин Павла Лихонтова»
«Блеск, который ослепит вас», – добавил он рекламный слоган, засевший в голове после того, как несколько раз натыкался на него в газетах и журналах. Очень известный магазин.
Но ослепило его не золото и не драгоценности, тускло мерцавшие за стеклянными прилавками, а свет, оправленный в хрусталь, который разбудил Лихонтов, как только они вошли в магазин.
Чувствовалось, что Спасаломская бывала здесь раньше. Она без всяких вопросов, обогнав хозяина, уверенно двинулась к одному из прилавков.
Брошенное авто, свет в ювелирном магазине в то время, когда все законопослушные граждане уже отходят ко сну, а на улице личности только подозрительные встречаются – у кого угодно без зазрения совести документы потребовать для проверки можно, все это, как мед медведя, притянет сюда полицейских. Успеешь ли объяснить им, что это не ограбление, прежде чем они свяжут руки и поволокут в участок для выяснения личности.
– Вот это, – сказала Спасаломская и ткнула пальчиком в стекло, под которым были рассыпаны колечки с бриллиантами.
– Превосходный выбор, – сказал Лихонтов, оказавшись тем временем уже за прилавком. Он потянул на себя выдвижной ящик, взял двумя пальцами указанное Спасаломской колечко, протянул ей.
Спасаломская надела его на палец, повертела перед глазами, любуясь, как свет играет в алмазных гранях, потом протянула руку к Шешелю, точно для поцелуя.
– Нравится? – спросила она.
– Конечно, – сказал Шешель.
Попробуй скажи он чтото другое. Он хотел притянуть руку Спасаломской к себе поближе, но не успел, потому что, как только она услышала его слова, в тот же миг отдернула руку, будто коснулась огня или холодной воды, и вновь подняла ее к своим глазам.
– Да, пожалуй, неплохо, –
