Лето 1915 года. Первая мировая война в самом разгаре. Российский Генштаб получает информацию о применении немцами на Западном фронте нового, поистине дьявольского оружия, разработки которого ведутся в секретной лаборатории в Баварских Альпах. Для ее разгрома в тыл врага отправляется отряд русского спецназа. Их специально готовили для десанта в Тибет. Они владеют не только всеми видами оружия, но и оккультными практиками.
Авторы: Марков Александр Владимирович
поджигал облака, словно вату, а ветер подгонял их, и они, как брандеры, поджигали другие, более крупные облака. Огонь лился из них на головы людей, затоплял лес, сливаясь с огнем, который накатывался волной с востока.
Облака походили на огненных монстров, запряженных в колесницу, на которой восседало солнце. Медленно, очень медленно оно появлялось изза леса. Чтобы вновь не сорваться в бездну, чудовища цеплялись огненными щупальцами за стволы деревьев. Темнота уже не могла остановить их. Алый демонический свет заливал замок, будто земля под ним начала трескаться. Из трещины вырывались газ и магма, а стены медленно оседали в огненный ад. Пока он не добрался до опушки леса, штурмовикам нужно было поскорее убираться прочь.
Как только Азаров упаковал рацию и забросил ее на плечи, штурмовики быстро собрали свои нехитрые пожитки и отправились в дорогу. Напоследок каждый из них оглянулся, чтобы посмотреть на замок, но в просветах между деревьями он был уже плохо виден, а выходить из леса, чтобы получше его рассмотреть, штурмовики не стали, и без того с этим замком их связывало теперь очень многое. Не исключено, что им надо будет чтото забыть, чтобы хватило места для новых впечатлений…
Примерно в семи километрах от замка лежала поляна, на которую мог сесть аэроплан. Она была с небольшим уклоном, но достаточно ровной, особенно по сравнению с окружающими ее горами и лесами.
Чужак в этих местах мог вызвать подозрение. Но если обходить стороной немногочисленные поселения, то можно бродить здесь неделями, не повстречав ни одной живой души, за исключением белок, зайцев и птиц. Поголовье кабанов заметно уменьшили охотники, а волков и более крупных млекопитающих истребили здесь еще в прошлые века, так что в этих лесах не страшно спать на земле, не беспокоясь о том, что ночью на тебя нападет какойнибудь зверь. Те сами боялись людей и даже голодные не искали с ними встречи.
Хорошая подготовка давала о себе знать. Штурмовики, несмотря на то что каждый из них нес довольно внушительный груз, шли с пружинящей легкостью, как будто забыли усталость на стоянке. Они двигались гуськом, друг за другом, стараясь наступать на следы впереди идущего, но они были разного роста и, конечно, точно попасть в отпечаток ноги, удавалось не всегда. Не позднее чем через два часа они доберутся до поляны. За это время аэроплан преодолеет километров четыреста. Он может обогнать штурмовиков.
Создавалось впечатление, что в Германии даже безлюдный лес все равно ухожен, словно порядок и опрятность заложены здесь не только в людях, но и во всем, что их окружает. Трава казалась ровной, будто ее некоторое время назад подстригали, на земле почти не было веток, а о таких вещах, как бурелом или сросшиеся в непроходимые заросли косматые кусты, говорить и вовсе не приходилось.
Штурмовики получали даже какоето удовольствие от всего происходящего, стараясь забыть, что в любую минуту позади себя они могли заслышать лай собак, рвущихся с поводков, чтобы побыстрее добраться до добычи.
Несколько раз Мазуров посыпал землю перцем. Если собаки набредут на след, то их ожидает неприятный сюрприз, который может надолго отбить у них нюх. Бедные. Вначале они долго будут чихать, на глазах выступят слезы, они будут тереть лапами нос, стараясь извлечь из него въевшиеся песчинки перца, но ничего у них не получится. Опытный следопыт смог бы проследить путь штурмовиков и без помощи собак, но для этого нужно хотя бы набрести на него.
Настроение штурмовиков улучшилось, но замаячившая надежда могла оказать им плохую услугу, ведь обычно именно в подобных ситуациях, когда кажется, что все уже позади, совершаются нелепые ошибки, которые сводят на нет все предыдущие успехи.
Огромные сосны толстыми стволами, распилив которые насчитаешь не один десяток годовых кругов, обступали Ремизова, протягивая к нему кривые, точно изуродованные артритом ветви, усыпанные мягкими, приятными на ощупь иголками. Толстая сухая кора напоминала запекшуюся на ране кровь.
Ветви цеплялись за одежду штурмовика, за его гимнастерку, а кусты – за брюки, но он старался от них увернуться, и они редко доставали его. Большинство солнечных лучей запутывались гдето в кронах деревьев, поэтому до земли добиралась лишь малая их часть, и ее не хватало, чтобы осветить полог леса. Трава сглаживала неровности поверхности и прятала насекомых, которые ее населяли, но Ремизов шел так тихо, что слышал жужжание пчел, стрекот сверчка и пение птиц, почти заглушавшее все остальные звуки.
Несмотря на то что лицо его перепачкалось маскировочной краской, а в руках Андрей сжимал автомат, птицы нисколько не боялись его и, завидев, не пытались улететь
