Рыбкин зонтик

же мне врач, что нужно надеяться на чудо!
— Послушайте, — сказала я, как могла спокойно, — мне очень некогда, нужно в больницу идти с врачом разговаривать. Вы скажите конкретно, что вам нужно, а то так можно до вечера спорить.
— Очень хорошо! — оживилась тетка. — Очень хорошо, что так быстро к делу подошли! Ты спрашиваешь, что мне от тебя нужно? А нужно мне, чтобы ты немедленно убралась из моей квартиры!
— Что? — пораженная, я села на диван. — Эта квартира не только ваша, что это вы командуете? Ведь я уже год здесь живу с Романом!
— Ну и что? — тетка была совершенно непоколебима в своей правоте. — Ну и что с того? Роман в больнице, а кто ты ему есть? Сожительница, и в квартире не прописана. Вот если бы ты была ему женой и показала бы мне штамп в паспорте, тогда бы я еще подумала, оставлять тебя или нет, а так уж, извини, я тут хозяйка, а ты — никто!
— А Романа, значит, вы уже со счетов списали?! — закричала я, чувствуя, как на глазах вскипают слезы.
— Отчего же? — тетка пожала плечами. — Вот если он выйдет из больницы, тогда и будем разбираться. А пока… — она красноречиво показала на дверь.
— Роман поправится! — крикнула я в отчаянии. — Он еще всех вас переживет! Нечего раньше времени поминки устраивать, воронье проклятое.
— Вот как заговорила! — прошипела тетка. — Вот как с пожилой женщиной тут обращаются… А ну, срочно собирай свое барахло и убирайся! — неожиданно взревела она голосом простуженной пароходной сирены. — Да чужого не прихвати, я проверю!
И она кинулась к шкафу, распахнула его и стала рыться в вещах! Я подбежала, пытаясь оттолкнуть ее, но это было все равно что пытаться остановить разогнавшийся тепловоз. Тетка без труда оттерла меня плечом, и тут, пока я находилась в опасной близости, на меня пахнуло от тетки ужасающими дешевыми духами. Я закашлялась и поскорее отскочила в сторону. Но было поздно. Кашель душил меня, я хватала воздух широко раскрытым ртом. Ноги ослабли, я опустилась прямо на пол.
До тетки дошло, что со мной что-то не так, она повернулась ко мне и смотрела с живейшим интересом, не делая попыток помочь. В промежутках между приступами удушья я сообразила, что могу запросто умереть, если она подойдет ближе, — духи воняли совершенно нестерпимо, и как это я раньше не почувствовала?
Где может быть ингалятор? С трудом я вспомнила, что покупала лекарство вечером в пятницу, когда мы с Романом ехали на дачу. Держась за стены, далеко обходя тетку, я побрела в прихожую. Сумочка валялась под зеркалом, дрожащей рукой я нашарила в ней ингалятор и торопливо вдохнула. Вскоре чуть полегчало. Я сделала несколько шагов и скрылась в ванной. Отдышавшись и слегка приведя себя в порядок, я наконец вышла. Тетка стояла у входной двери. В глазах ее не было и тени сочувствия.
— Если к завтрашнему утру не уберешься, приду с участковым! — твердо сказала она.
На том и простились.
На часах было почти двенадцать, и я, наскоро набросав кое-что на лицо, помчалась в больницу. Выглядела я ужасно — после скандала с теткой и после приступа, но некогда было жалеть себя.
В больнице, однако, ничего утешительного мне не сказали. Доктор был не слишком любезен, очевидно, оттого, что ему нечего было мне сообщить. Поражено тридцать пять процентов кожи, сказал он. Больше всего пострадали лицо и руки до локтя. А также шея и плечи. Нижняя часть тела в относительном порядке. Ему повезло, что попал в болотце и сумел сбить огонь. Кроме того, сильный болевой шок, больной тоже мог от него умереть. Но не умер, только без сознания. И рана на голове — очевидно, ударился при падении машины.
— А когда он придет в себя? — прошептала я.
— Чем позже, тем лучше, — отрезал доктор и пояснил, что, когда пациент без сознания, он не испытывает боли. — Сердце работает нормально, — он показал на один из приборов, — наркоз перенес хорошо.
— А глаза, что у него с глазами? — спросила я упавшим голосом.
Ведь голова Романа была полностью забинтована. Доктор помрачнел и отвернулся, из чего я поняла, что с глазами все очень непросто.
Дома вплотную встал вопрос, где мне теперь жить. Тетя Ара, чтобы ее черти забрали, была настроена очень серьезно. То есть она решила выселить меня из квартиры и сделает это, даже если ей придется меня уморить. Тем более я так неосторожно показала ей свою слабость. То есть тетке стоит только перед приходом ко мне как следует опрыскаться своими духами, которые по запаху больше напоминают жидкость для умерщвления тараканов, и задача ее будет выполнена. У меня будет тяжелейший приступ астмы, и если после него я и не помру, то в больницу попаду совершенно точно.
В данный момент попадать в больницу мне никак нельзя — кто же тогда присмотрит за Романом? То есть пока он в реанимации, за ним будет