Рыбкин зонтик

огорошенная моим появлением, наконец пришла в себя и заорала:
— Ишь чего выдумала! Мы ремонт сделали, такие деньги угрохали, а она приперлась на все готовенькое!
Если до этого у меня в глубине души и бродила смутная мысль, что надо бы с родственниками помягче, то сейчас мысль эта улетучилась. Брат молчал, не сказал ни слова с тех пор, как меня увидел. Я прошла в прихожую и принесла в комнату чемодан.
— Не пущу! — заорала невестка. — Здесь ребенок живет! Ты вообще катись отсюда!
— Ты вообще-то не забыла, что мать оставила эту квартиру нам всем? — начала я спокойно. — Что я жила тут до тебя и еще буду жить сколько захочу? Так что переселяй ребенка. Или я могу в гостиной пожить.
При мысли, что кто-то осквернит мягкую мебель в ее ненаглядной гостиной, невестка окончательно рехнулась и заорала:
— Через мой труп!
Тут до меня дошло, что все в жизни повторяется. Только недавно примерно такую же беседу я вела с тетей Арой. И не без пользы, надо сказать, потому что я вспомнила все ее аргументы.
— Если не прекратишь орать, вернусь с участковым, — сказала я этой корове, своей невестке.
Она вошла в раж и набрала было побольше воздуха, чтобы разразиться криком, но тут вступил брат.
— Помолчи! — приказал он жене, и та, как ни странно, тут же заткнулась.
Брат поглядел на меня укоризненно и вышел, подталкивая впереди себя свою корову. Мы остались одни с Лешкой. Мне стало стыдно: уж если кто и имел право быть недовольным, то это он — все же выселяют из комнаты, а у него там все. Мать небось не позволит компьютер в гостиную перетащить.
— Ты уж извини, — сказала я тихонько, — так получилось. Но ты приходи, занимайся тут своими делами… я дома только ночевать буду.
Он встал с пола и глядел на меня теперь сверху вниз. Сегодня на мне были надеты трикотажные обтягивающие брючки и коротенький топ, потому что на улице было жарко.
— Ничего такая тетка! — хмыкнул Лешка. — Все есть. Можно я тебя по имени звать буду?
— Тебе сколько лет, что так нахально пялишься? — начала было я воспитательную работу, но рассмеялась и махнула рукой: — Зови Натальей, без всяких «теть».
За стенкой слышались звуки семейного скандала. Говорила в основном Алла, брат отмалчивался.
Наутро я встала и потащилась на работу. Столько всяких событий произошло за эти выходные, такое впечатление, что я ушла с работы не в пятницу, а год назад.
На работу я хожу к десяти, но в этот день опоздала. Раньше меня всегда поднимал Роман. Он вообще вставал рано, потому что очень долго принимал душ, брился и наводил всяческую красоту. Меня же он поднимал для того, чтобы к его торжественному выходу из ванной на столе ждал полноценный калорийный завтрак. Причем Роман не признавал никаких наспех сделанных бутербродов. Пища должна быть тщательно приготовлена, стол сервирован красиво. Если я подаю на завтрак омлет, то обязательно заранее положить его на тарелку и посыпать зеленью, а не трясти сковородкой перед лицом. Стол тоже сервировать заранее, чтобы человек в процессе еды не хватался то соли, то перца, то масла.
В общем, он будил меня заранее и отправлял на кухню. А уж потом, когда он уходил, я наскоро приводила себя в порядок и неслась на работу.
В этот раз никто меня не разбудил, и, разумеется, я проспала.
Секретарша Ленка, увидев меня, сделала круглые глаза и указала на дверь директорского кабинета. Оттуда доносились смех и веселые разговоры. Новенькая девица прочно угнездилась в кабинете.
— Они что, так и не уходили, весь уик-энд в кабинете провозились? — вполголоса спросила я.
Ленка махнула рукой и озабоченно пробормотала, что уж очень прочно новенькая девка оседлала Васю, не нравится ей все это. В это время распахнулась дверь кабинета и на пороге показалась та самая новая девица. Чем уж она взяла нашего Васю, не знаю, на вид не было в ней абсолютно ничего интересного, но о вкусах не спорят.
— Зайдите к директору! — бросила она мне официально и отвернулась.
— Соловьева! — встрепенулся Вася, увидев меня на пороге. — Что это ты на работу опаздываешь? Ну, впрочем, теперь уже неважно. Значит, с сегодняшнего дня можешь считать себя уволенной. Зайди в бухгалтерию, там они все оформят, и расчет получишь.
— Как это? — на мгновение я растерялась. — С чего это вдруг?
— Как это с чего? — возопил Вася. — Да ты сама же говорила, что увольняешься! Ты работала, пока я кадры искал, вот теперь нашел, так что можешь быть свободна! Дуй быстро в бухгалтерию и не отрывай людей от работы!
Господи, я и забыла, что сама объявила Васе, что вскоре увольняюсь. Столько всего случилось, совсем из головы вылетело!
Делать нечего, пришлось ехать в наш главный офис, тетка из бухгалтерии мигом выдала мне расчет и трудовую