Рыбкин зонтик

ни души.
Участок зарос лопухами и крапивой. Может, когда-то давно Ларисин двоюродный дядька, или кем он ей там приходился, разводил здесь цветы, выращивал клубнику и петрушку. Но теперь, кроме сорняков, на участке не было ничего.
Крапива стояла стеной, я обожгла руки и лицо, потому что крапива была высотой в человеческий рост. Немного оглядевшись, я выбрала путь в стороне от крапивы. Растительность там была пониже, очевидно, раньше когда-то именно в этом месте проходила тропинка.
Я плюхнулась на землю и прислушалась. Из дома доносились голоса. На улице было еще не так темно, так что если кто-то из обитателей выглянет из окна, то вполне может увидеть мою смутную тень. Придется двигаться по-пластунски. Про то, как ползают солдаты, я прочитала в свое время все в той же замечательной книге «Курс молодого бойца».
Итак, я попыталась ползти, не поднимая головы, но это оказалось страшно неудобно. Во-первых, в лопухах было сыро, и джинсы мои тотчас промокли. Во-вторых, заели комары. То есть просто удивительно, отчего в конце августа так много комаров. По моим сведениям, им давно уже пора кончиться, это же не июнь месяц все-таки!
Но комары не хотели понимать, что их время ушло, они зудели и зудели над ухом и садились на все мои открытые места.
Я ползла к дому среди зарослей лопухов и репейника, радуясь, что надела старые джинсы. Когда я вплотную подобралась к задней стене, вся одежда уже была покрыта колючками. По дороге я спугнула красивую зеленую лягушку, которая посмотрела на меня с глубоким возмущением и ускакала в траву. А зря, лучше бы занялась ловлей комаров.
Я подползла к открытому окну, из которого доносились звуки самого натурального скандала.
— Это надо додуматься — какому-то придурку дать мой телефон! — кипятилась женщина, голос которой я слышала впервые, но сразу поняла, что это — мой злой гений Лариса Семашко.
— Говорят тебе, я никого не посылал! — выкрикнул в ответ мужчина.
Его голос, напротив, был мне очень хорошо знаком. В течение целого года я слышала этот голос каждый день, знала все его интонации, научилась по этим интонациям безошибочно определять, в каком настроении пребывает мой господин и повелитель…
Надо сказать, я ужасно расстроилась, услышав голос Романа. До самого последнего момента, несмотря на всю очевидность происходящего, в глубине души я отказывалась верить, что именно он вместе с Ларисой хладнокровно замыслил всю эту операцию, в которой мне отводилась жалкая роль обгорелого трупа, отказывалась верить, что он, не задумываясь, готов был принести меня в жертву… Втайне я все еще надеялась, что найду здесь кого-то другого, но теперь пришлось проститься с последними иллюзиями.
— Никого я не посылал, — продолжал Роман, — хотя любой на моем месте стал бы подозревать, что ты ведешь нечистую игру! В конце концов, сколько можно тянуть? Ты представляешь, как я рискую? Мне давно уже пора улететь как можно дальше из страны! Как только выяснится, что в больнице вовсе не я, за мной начнется настоящая охота! Тебе-то хорошо, ты вне подозрений, а меня пока спасает только то, что все считают меня мертвым…
— Не горячись, дорогой, — значительно тише, чем прежде, но полным яда голосом проговорила Лариса. — Если мы до сих пор все еще не довели начатое до конца, то в этом виноват только ты! Это ты не сумел держать под контролем свою недалекую подружку, эту вульгарную белобрысую курицу! Это ты не только умудрился отпустить ее в решающий момент, практически сорвав так хорошо продуманную операцию, но еще и не уследил за ключами, так что теперь не можешь попасть в свой собственный тайник! Если бы не твоя глупость, мы давно уже загорали бы на Сейшелах или Галапагосах!
Услышанное возмутило меня до глубины души. Мало того, что она называет меня недалекой, наверное, тут она права — я действительно прежде была глупа и слепа, не замечая очевидных недостатков Романа, все ему прощая, не замечая, какое предательство он готовит за моей спиной… но обозвать меня вульгарной белобрысой курицей! Этого я ей ни за что не прощу! И вовсе я не белобрысая! Волосы у меня и правда светлые, и таких женщин, между прочим, называют натуральными блондинками!
Я дала себе слово рассчитаться с Ларисой по полной программе, заставить ее заплатить за все, что мне пришлось пережить по ее вине.
— Ты тоже не так уж идеально исполнила свою партию! — ответил Роман. — Твой болван Андрей сумел как-то выкарабкаться из машины и остался в живых, хоть и здорово обгорел! Не ты ли утверждала, что он после укола совершенно без сознания и не сможет в машине даже пальцем пошевелить? Кстати, как он поживает? Его наконец прикончили?
— Лучше бы ты об этом не вспоминал! — прошипела Лариса, как рассерженная кобра. — Это ведь