Всем нужны магические артефакты. Достать их сложно, зачастую приходится балансировать на грани жизни и смерти. Не каждый сумеет преодолеть ловушки и загадки истинных магов, сгинувших в вихре времен. Но поворот судьбы — и за спиной ничего нет. Можно прозябать… А если рискнуть? Да и выхода нет, проклятие отсчитывает мгновения. Нужно идти в надежде, что фортуна не оставит в трудный момент. А ритм жизни все ускоряется и ставит сложные задачи. Одно радует: жизнь насыщенная и интересная, сопровождаемая друзьями и врагами, интригами и романтикой, намного заманчивее спокойного и размеренного времяпрепровождения.
Авторы: Борисов-Назимов Константин
охальничают – это уже не мой довод, а горестные сетования старосты на случаи из жизни. Но уходить с насиженного места и принимать чьето подданство он никак не хотел.
– Господин Рэн, поймите, мы можем спокойно сняться с насиженного места и уйти куда глаза глядят, оставаясь при этом вольными, – вдалбливал мне староста.
– И что? Я вам не такие и плохие условия предлагаю! Деньги на обустройство вы получите по приезде. Первое время платить мне за пользование моими землями не будете, ну если только помочь там кое в чем. Мост поставить да какихнибудь укреплений соорудить. Но в этом и вам польза. Не дай боги, наведается к нам супостат какой, так вы же за этими укреплениями и схоронитесь, – убеждал я его.
– Свободный человек чувствует себя ни от кого не зависимым, – вдруг выдал Бурк, когда мы в очередной раз принялись перебирать аргументы «за» и «против».
Главное, я видел и чувствовал, что староста готов согласиться на мои условия, но чтото его удерживает. Слова телохранителя Генера открыли мне глаза! Свобода, именно их мнимая свобода, когда они якобы могут уйти со своего насиженного места. Да никогда их отсюда не сдвинуть! Сколько лет живут, и все повторяется вновь и вновь. Они уже глубоко пустили корни. Хм, что ж делатьто?
– Приняв мое подданство, каждая семья заключит со мной договор, – принялся я на ходу перестраивать беседу, – в договоре будет отражено, какие земли закрепляются за семьей, какой процент налогов семья будет платить мне – сразу говорю, процент будет меньший, чем сегодняшний ваш короне. При желании договор можно и расторгнуть, причем инициатором может быть любая сторона. – Я помедлил и привел свой самый последний аргумент: за время своего путешествия я насмотрелся на неграмотных крестьян и видел, что их дети ничем не отличаются от детей, живущих в городе. Только одних хоть чемуто учили, а другие вкалывали на полях. – Дети не будут моими подданными, пока не повзрослеют и не захотят ими стать, но будут под моим покровительством с определенными обязательствами…
– Но как такое возможно? – удивился староста, даже перебив мою речь.
– Все просто: взрослые – мои подданные, их дети принадлежат только им, но воспитываться должны будут по общим правилам, за которые станут нести ответственность передо мной.
– Каким правилам? – недоверчиво прищурился староста.
– Каждый ребенок до совершеннолетия должен обучиться читать и писать; в случае тяжелой болезни я приму все меры, чтобы он смог поправиться; он должен получить навыки той работы, к которой у него лежит душа. Наказывать детей будет никому нельзя, кроме родителей, но и за их шалости в ответе будут родители, – ответил я. – Это общие черты, правила нужно лучше продумать, но думаю, и этого хватит.
Староста задумчиво пожевал губами, а потом спросил:
– Но где вы возьмете учителей для детей? Не будете же сами их учить!
– Если не смогу найти учителей, то буду учить сам! – твердо ответил я.
– Гм, мне надо донести наш разговор до крестьян. Мы посоветуемся и, возможно, примем ваше предложение, – както растерянно ответил он.
– Хорошо, только принять я смогу не больше ста семей. И учтите, там придется начинать все заново. На зимовку и строительство деньги я выделю каждой семье, – в очередной раз повторил я, чтобы староста чегонибудь не забыл.
Переночевав у старосты и не забыв заплатить за ночлег, утром я увидел, что ночь выдалась для него не легкой. Красные глаза говорили о том, что он их так и не сомкнул, обдумывая вчерашний разговор. Действительно, выезжая из деревни, я увидел крестьян, которые подтягивались к дому старосты на сход. Оставалось только дожидаться решения крестьян, но чтото мне подсказывало, что оно будет положительным для меня. На всех их я не рассчитываю, да и не нужно мне столько, но уж пятьдесятто мужчин в расцвете сил должно быть. Останавливаться и дожидаться, чем закончится сход, мы не стали. Такое мероприятие могло затянуться надолго. Ворон недовольно косился на коня, привязанного к моему седлу на длинном поводе. Конечно, на быстроногого жеребца он смахивал мало, но ведь на чемто Портрису надо добираться из моего поместья в Лиин. Коня мы приобрели у того же старосты за приличные по деревенским меркам деньги. Конь, конечно, столько не стоил, но я не торговался, пусть будет еще один маленький аргумент в мою пользу.
Креун уже весь извелся, ожидая моего приезда. Нет, он не то чтобы соскучился по мне, просто ему все труднее и труднее приходилось сдерживать любопытство Портриса. А в его сдерживании были очень интересные приемы, которые заставили меня сильно задуматься. Если в доме он мог командовать теми же дверьми и просто не пускать графа в заинтересовавшие того помещения, то на улице
