Всем нужны магические артефакты. Достать их сложно, зачастую приходится балансировать на грани жизни и смерти. Не каждый сумеет преодолеть ловушки и загадки истинных магов, сгинувших в вихре времен. Но поворот судьбы — и за спиной ничего нет. Можно прозябать… А если рискнуть? Да и выхода нет, проклятие отсчитывает мгновения. Нужно идти в надежде, что фортуна не оставит в трудный момент. А ритм жизни все ускоряется и ставит сложные задачи. Одно радует: жизнь насыщенная и интересная, сопровождаемая друзьями и врагами, интригами и романтикой, намного заманчивее спокойного и размеренного времяпрепровождения.
Авторы: Борисов-Назимов Константин
Тот, кто держал медведя, умер от одного удара лапой. Второму же повезло больше. Он, с небольшого расстояния, расстреливал мишку из лука; тем не менее уйти от разгневанного медведя ему не удалось. Получив раздирающий одежду и кожу удар когтями по спине, он отлетел на пару метров, а мишка, взревев на весь лес, умчался. Второй спасся благодаря моему смотрителю. В это время я зубрил очередной набор рун истинных и надеялся, что наконецто смогу правильно написать эти руны. А ведь этим я большую часть зимы и занимался. Мне они стали даже по ночам сниться. Руны – это очень хорошо: ведь зная их предназначение, смогу создавать сложные артефакты. Но были и разочарования: читать книги истинных у меня пока получалось с трудом. Креун просто не сумел дать точного определения некоторым словам и фразам: он лишь знал, как это должно звучать на моем родном языке. Но с горем пополам коечто прочесть и понять я мог. От воспоминаний меня передернуло, но все мучения – в прошлом, теперь могу с легкостью воспроизвести все сто двадцать рун; правда, не все их взаимосвязи запомнил. Вот только пока Креуну об этом знать незачем, а то опять устроит мне проверку знаний, которая плавно перейдет в его нравоучения и мою зубрежку… Да, а тогда я просто подпрыгнул на стуле, когда Креун воскликнул в моей голове:
– Рэн! С твоими крестьянами беда!
– Что? Что случилось? Откуда ты знаешь? – спросил я его.
– Я могу следить за ними по ауре, на такой случай у меня поставлена метка, – ответил он. – Одна аура угасла, вот и узнал о проблеме. Вторую ауру сразу же напитал угрозой всем хищникам, так как двуногих тут быть не должно.
– И что? – уточнил я у него, поспешно натягивая меховую куртку.
– Один твой человек ранен, второй, к сожалению, мертв. Они находятся гдето в лесу, наверное, поохотиться решили.
– Почему ты так решил?
– Рэн, – в голосе Креуна послышались нотки, осуждающие мою тупость, – зная, где находится аура, легко и мгновенно определю местонахождение человека, тем более на подконтрольной мне территории. Твой подданный, с угасшей аурой, как и раненый, находятся в лесу. Что им там еще делать, как не охотиться? Не грибы же собирать под метровыми сугробами?
– Ну уж прямо и метровыми, – пробубнил я на ходу, спеша в конюшню.
До моей деревеньки было рукой подать, но идти пешком не хотелось, да и дольше бы получилось. К тому же – вдруг потом на Вороне в лес придется ехать?
До деревеньки доскакал за десять минут, благо заставлял расчищать дорогу от поместья до обиталища крестьян. Они у меня еще и на территории поместья снег с большой площади убирали, чтобы Ворон спокойно мог порезвиться. Обрисовал старосте ситуацию, а там уже мужики все без моего непосредственного участия сделали. По следам гореохотников в лес отправились и через пару часов принесли и раненого, и мертвого. На следующий день устроили облаву на зверяподранка, которая завершилась без происшествий. На похоронах (а это моя первая потеря подданного) мне было не по себе. Очень неприятные ощущения. Я поморщился от воспоминаний. Семья покойного была немноголюдна, всегото двое – отец да мать, но они и остальные бабы устроили такие завывания… Понять их можно, вот только сделать уже ничего нельзя, к сожалению. Да, я им пообещал, что они никогда ни в чем не будут нуждаться, но для всех остальных объявил, что если еще ктото по дурости отправится к богам, то их близкие на мою помощь могут не рассчитывать.
Второй неприятный момент – это делегация моих же крестьян. Они, видите ли, решили, что негоже мне жить одному без слуг в поместье. И просили принять в услужение их дочерей и… даже жен. Для какой такой цели мне подсовывали женский пол, меня насмешливо просветил Креун, хотя и без его ехидного голоска все было понятно. Еще бы, во главе колонны женщин всех возрастов стоял староста с тремя хмурыми и самыми крепкими мужиками. А вот за ними – человек пятнадцать девиц, начиная от почти девочек и заканчивая женщинами в довольно зрелом возрасте, лет под сорок. Женский пол вырядился во все свои лучшие одежды и разукрасился так, что с пяти метров было понятно, что подсобную косметику они не жалели. Кто нарумянил себе щеки свеклой, кто подчеркнул толстым слоем угля брови… И стоялито они все нараспашку и без головных уборов – притом, что на улице был приличный «минус» и дул пронизывающий ветер. Нда, интимной близости у меня давно не случалось, но вот не до этого мне сейчас. Я так выкладывался в учебе, что даже и думатьто о дамах было некогда, все силы уходили на магические потоки и попытки начать использовать свой магический источник в полную силу. По подсказкам Креуна я никак не мог взять его под контроль, а те жалкие крохи, которые мне подчинялись, были лишь небольшой частью. Хотя Креун мог меня просто успокаивать:
