Рыскач.Дилогия

в сторону конюшни.
– Так вот оно как… – удивленно глядя вслед моему коню, протянул Ивлус и поспешил следом за мной.
Расположились мы на кухне, и некоторое время я приглядывался к Ивлусу. Того поразило, что слуг в доме не было, но он лишь удивленно вскинул брови и както странно покачал головой, не сказав ни слова. Он вообще был немногословен, хотя это и понятно: за столом, который накрыл мой советник, было на что посмотреть даже мне. Так он меня никогда не потчевал, а на мое замечание, что так с хозяином нельзя поступать, ехидно ответил, что старался исключительно для гостей. А стол ломился от яств, по которым я очень соскучился. Запеченный в корочку гусь, зажаренная в хрустящие ломтики картошка, сало, печеная и копченая рыбка, всевозможные соленья, компоты и вино. И каково же было мое изумление, когда Бурк пробурчал:
– Да, не оченьто тебе тут живется. Столто бедненький!
Я даже поперхнулся от такого заявления.
Вот это  – бедный стол?! Да это, это… просто шикарный стол! Обычно меня потчевали серой массой (которую Креун именовал то картошкой, то кашей без названия), всевозможными блюдами из яиц, чаем и парой булок; еще иногда крестьяне приносили свежего мяса с охоты. Вот и весь стол. А, про молоко забыл: вот чегочего, а его было вдоволь. Немного успокоившись и поразмыслив, как все выглядит со стороны, вынужденно согласился с бывшим телохранителем главы ночной гильдии Лиина. Стол действительно бедный – в Лиине в любом трактире ассортимент намного лучше и больше. А как же тогда назвать то, чем меня все время потчевал Креун?
– Надо чьюто стену уменьшить, – хмыкнул я, обращаясь к своему советнику.
– Рэн, ты чего? Обиделся, что ли? – озабоченно спросил меня тот. – Я ведь не кухонный артефакт, а все это богатство тебе сегодня Маркен принес; в деревне свадьба, они и тебя приглашали.
– А что ж ты мне про свадьбуто не сказал? – успокоившись, спросил я.
После той памятной процессии женщин на роль моих служанок староста часто стал предлагать различные услуги – когда надо и не надо. Вот мы с Креуном и решили общаться с ним с помощью записок. В основном всю переписку вел мой советник, рассказывая мне ключевые моменты жизни в деревне. А так староста приходил к нам через день и оставлял на кухонном столе свежее молоко, куриные и гусиные яйца. Если была какаято потребность, то на столе лежала записка с указаниями для старосты, сам он иногда тоже оставлял послание. О том, что в доме находится много артефактов, он знал, да и вообще крестьяне считали, что я занимаюсь изготовлением очень дорогих и сложных магических предметов. Разуверять их не собирался, пускай считают.
– А чего говорить, если она только завтра состоится? – удивился Креун. – Да и что в этом такого? Подумаешь, жениться ктото там собрался. Тебето какое до этого дело? Если ты по каждому случаю будешь у своих подданных на поводу идти, то они из тебя скоро веревки вить будут.
В словах советника был определенный смысл: нельзя своих подданных распускать – только слабину покажешь, так они на шею сядут и ножки свесят. Уважили господина – и ладно.
Бурк тем временем стал выспрашивать Ивлуса, как живется Кин. Старый вояка юлить не хотел, он просто на многие вопросы не отвечал, лишь качал головой. Понимай как хочешь.
– Ивлус, Бурк вместе со мной и Кин был на королевской охоте, если ее можно так назвать. Мне кажется, что моя супруга не стала бы скрывать от него такие вопросы, – сказал я, давая понять, что говорить он может свободно.
– Да я ничего и не скрываю, – пожал тот плечами, – она многое в письме написала.
– Точно! – хлопнул я себя по лбу и, достав листок, быстро углубился в чтение.
Письмо было небольшим, всего на полстраницы. Официально и сухо поздоровавшись, Кин отчитывалась передо мной, что с ней произошло с момента нашего расставания. Пятерка воинов, данная ей в сопровождение королевским капитаном, сопроводила Кин до замка и пребывала там и по сей день в качестве ее охраны. Дорога прошла спокойно, в замке ее встретили благосклонно. Интересно, а как еще можно встретить хозяйку? Всех ставленников своего дальнего родственника, который был управляющим, она выгнала, и дела у нее обстояли нормально. Налоги в казну собраны и готовы к отправке. Под конец письма она спрашивала меня, что я намерен делать дальше и как ей себя вести в обществе. Что значит – как вести и про какое общество она говорит? Такого текста я никак не ожидал. За что же она на меня так обиделась? Бросив задумчивый взгляд в сторону Бурка, решил, что ответ на этот вопрос сегодня обязательно узнаю.
– Ивлус, или чегото не понимаю, или Кин не все написала, – задумчиво обратился я к бывшему наставнику моей жены. – Она чтото на словах передала?