Рыскач.Дилогия

история? Наверное, короля ктото прямо спросил о событиях почти двадцатилетней давности.
Князь нервно посмотрел на Бурка, который присоединился к нашей компании.
– Нет, не совсем все так, – покачал Гунер головой. – Ктото рассказал Вукосу о моих расспросах, – чуть подумал, – хотя это все не важно. Ты прав в одном, у нас с ним действительно вышел нелегкий разговор, предать тебя и Кин я не мог, но и врать королю… Тем не менее не сказал ему, кто ты на самом деле.
– Угу, а король неожиданно захотел переговорить со мной сам, да еще и отправляется раньше обещанного времени в гости. Он хоть не берет с собой всю свою армию? Может, и ждать его визита не стоит?
– Он приедет со своей свитой, – коротко ответил Гунер.
Угу, меня и свита королевская раскатает в мгновение ока – видел его телохранителей; а уж артефактов у короля навалом, не сможем мы с Креуном, в случае чего, долго продержаться, не говоря уж об отражении агрессии. Тем не менее незамедлительно связался со своим советником и попросил его оставить замок Кин и заняться поместьем. Тот было уперся, но подозреваю, что просто хотел получить полную картину происходящего. Времени на споры и пререкания нет, уже дом Генера показался, рассказал, все что знаю. Креун пообещал за оставшееся время подготовить не ловушки, как я сначала подумал, а путь к отступлению. У него существует какойто план насчет незаметного покидания земель поместья, но его надо довести до ума и разместить на пути заклинания. Какие и как он это сделает, уточнить не успел, лишь понял, что на подконтрольных землях проблем с бегством не будет. Вот только покидать обустроенное поместье совершенно не хочется, да и куда, интересно, бежать? А ведь со мной будут еще и Бурк с женой, Кин с Портрисом… Им ничего грозить не должно, но кто знает, как все повернется… Надеюсь, Креун знает, что делает, и сумеет всем помочь в случае чего.
Жених нервничает и по дороге до храма извертелся на своей лошади. На его месте оказаться совершенно не хочется, заполнивший улицы народ по такому случаю с улыбками приветствовал нашу процессию и желал жениху всяческих успехов, иногда переходя все границы приличия. Наша же процессия, сугубо мужская, состоящая из ближайших соратников мэра и его друзей, медленно продвигалась к храму, где своего жениха, в дамском окружении, ждет Анлуса. В Лиине храм я не посетил, все както недосуг было, да и после нашей женитьбы с Кин меня ни в один храм не тянет, както не по себе становится, когда вспоминаются слова богини. Неужто мне придется и в самом деле все время в бегах находиться? Да, храм в Лиине уступает в своем великолепии столичному из соседнего королевства, иконы не могут похвастаться такими богатыми окладами, нет такого великолепия, но все равно – атмосфера храма присутствует, да еще когда столько народу…
Вот в толпе образовался коридор, по которому предстоит пройти Генеру со своим свидетелем. Сглотнув и ужасно волнуясь, как будто это моя свадьба, иду вслед за женихом. Навстречу нам двинулись две женские фигуры. Впереди идет Анлуса, а позади – Кин. До девушек остается всего пару шагов – и Генер в изумлении замирает, останавливаюсь и я вместе с ним, правда, чуть не снеся последнего с ног. Слишком на девушек засмотрелся. А ведь есть на что, вернее, на кого! Такими их никогда еще не видел. Анлуса выбрала платье в цвет неба, украшенное искусно расшитыми имитациями растений из различных тканей: одно слово – знахарка! Кин же стоит в фиолетовом платье, под цвет моего камзола. Прически девушек имеют странную конструкцию: в высокую укладку вплетены белые цветы, вроде бы все одинаковые, но если присмотреться – ни одного повторяющегося элемента, за исключением красоты. Они обе так прекрасны, что невольно благодарю богиню любви за то, что она позволила назвать Кин своей женой. Так…
Тряхнул головой, отгоняя странные мысли, не забыв напомнить себе, что Кин я неровня. Вероятно, мне удалось первому взять себя в руки. Подталкиваю жениха плечом – иди! И все же действо происходит както дерганно. Вот Генер берет за руку сестру, а мы с Кин оказываемся за их спинами. Настоятель храма обращается к ним с речью, из которой улавливаю слова о клятве богине и… взглянув на Кин, утопаю в ее глазах. Усилием воли отвожу взгляд, а молодожены уже клянутся на шаре правды. Настоятель объявляет их мужем и женой, начинает произносить торжественную речь, а у меня в голове звучит такой знакомый голос богини любви:
«Не стоит так дословно следовать моему напутствию. Во всем есть предел! Но побегать тебе придется! – богиня смеется. – Ты на правильном пути, но вот повернешь ли ты мир на правильный путь? Не убежишь ли от своего счастья? Надеюсь… Удачи… Советовать и давать напутствия не могу, лимит исчерпан…» От таких слов, да и вообще от