Всем нужны магические артефакты. Достать их сложно, зачастую приходится балансировать на грани жизни и смерти. Не каждый сумеет преодолеть ловушки и загадки истинных магов, сгинувших в вихре времен. Но поворот судьбы — и за спиной ничего нет. Можно прозябать… А если рискнуть? Да и выхода нет, проклятие отсчитывает мгновения. Нужно идти в надежде, что фортуна не оставит в трудный момент. А ритм жизни все ускоряется и ставит сложные задачи. Одно радует: жизнь насыщенная и интересная, сопровождаемая друзьями и врагами, интригами и романтикой, намного заманчивее спокойного и размеренного времяпрепровождения.
Авторы: Борисов-Назимов Константин
жены, заглянул ей в глаза. Девушка прерывисто дышала и дрожала, как листок на ветру; в глазах слезы, на щеках румянец.
– Кин, – тихо сказал ей, – что с тобой?
Девушка прижалась ко мне и, уткнувшись в мою грудь, прошептала:
– Боялась, что ты никогда не сделаешь этот шаг…
– Хотел после визита Вукоса, – честно признался я, гладя ее по волосам, – слишком непонятно, с какими новостями он едет.
– Если бы были плохие, то прислал вместо себя армию, – ответила та.
– Так может, он с ней и едет, или после его визита мне придется в бега удариться. Вот и не хотел, чтобы ты пострадала.
Девушка вскинула голову и посмотрела мне в глаза.
– Рэн, обещай, что не бросишь меня, что бы ни произошло.
– Клянусь, – тихо шепнул ей в ухо, – и сделаю все, чтобы ты была счастлива.
– Так значит?.. – спросила она, почемуто с улыбкой и капающими слезами из глаз.
– Что значит? – переспросил я.
– Дурачок! – Она запустила руку в мои волосы, взлахматила их, а потом схватила за руку. – Пойдем!
Кин торопилась в дом, таща меня как на буксире. Честно говоря, в голове стучали радостные молоточки и билась только одна мысль – она меня любит! О том, что я хотел с ней поговорить о магии, и думать забыл. Графиня тем временем развила огромную скорость, она не остановилась на удивленный возглас Гунера, протащила меня между отпрянувшими телохранителями, которые за секунду до того о чемто оживленно беседовали. Взлетела на второй этаж и в своей комнате громко произнесла, обращаясь к советнику:
– Креун, сделай так, чтобы нам никто не мешал! Никого не пускай и сам не подглядывай!
– Понял! Сделаю, не беспокойтесь! – раздался в моей голове его довольный голос. Кинэлле он это тоже сказал, потомуто девушка прошептала «спасибо» под грохот захлопнувшейся двери.
Камзол она сняла с себя сама, а вот потом застеснялась, залившись краской. У меня все мысли из головы вылетели, и оставшуюся одежду через миг с нее я сорвал. А потом… потом мы стали самыми счастливыми людьми на свете. Усталые и умиротворенные, лежали в постели и молчали, осознавая произошедшее. Поглаживая девушку по волосам, любуюсь ее фигурой; теперь точно знаю – никогда ее не отпущу от себя, никому не позволю обидеть. Вот тутто мы вдвоем и вздрогнули – голос прозвучал хотя и тихо, но совершенно неожиданно:
– Наконецто, – говорившая была не кто иная, как богиня любви, ее присутствие не ощущалось, только голос, – объявляю вас мужем и женой.
– Твои происки? – почемуто довольная и с улыбкой на устах спросила графиня.
– Нет, это полностью заслуга вас двоих! – В голосе богини послышался смешок. – Вы все мои атаки отбили, а от притяжения двух половинок не устояли! Вы же две половинки одного целого, это видно невооруженным глазом, и не только богам! Живите счастливо! Вам же еще предстоит многое сделать на благо людей!
– Что нам предстоит? – забеспокоился я.
Ну не нравятся мне такие фразы! Ладно бы живите в мире и согласии, добра наживайте и ни о чем не беспокойтесь! Но богиня не удостоила меня ответом, в комнате воцарилась тишина.
– Рэн, мне это совсем не нравится, – передернула плечиками Кин и обняла меня.
Нет, успокоитьто ее успокоил, но дневной «отдых» затянулся еще на час, и сил после него не осталось вовсе. Однако кушать хочется. Одевшись, мы собрались перекусить, но в последний момент вспомнил коечто и остановил девушку, которая схватилась за ручку двери.
– Подожди, надо бы одному другу спесь сбить! – Кин недоуменно посмотрела на меня, а потом рассмеялась – до нее дошел смысл.
Кивнул ей на кресло, сам вальяжно развалился в соседнем и вызвал советника. В доме Креун может практически все, и наше демонстративное поведение его должно пронять.
– Рэн, Кинэлла. – Голос Креуна прозвучал настороженно, догадывается: чтото не так.
– Скажи мне, мой самый важный и могущественный советник… – начал я, а потом взял паузу, – как же такое могло произойти?
– Рэн, все ведь нормально? – осторожно спросил тот. – Кин счастлива, твоя аура так и светится. И что произошлото? В поместье все спокойно, ну может, обсуждают ваше поведение, но то, как вы друг на друга облизывались – ни для кого секрета не представляло давнымдавно! А так – никто и не подумал вас побеспокоить и остановить!
– Да? – я усмехнулся и, разглядывая потолок, чтобы не встретиться с глазами Кин и не расхохотаться, продолжил: – А вот нас проведали, поговорили и ушли, охранный контур спокойно и незаметно пересекла одна особа, а ответственный за безопасность говорит, что все спокойно!
– Кто посетил, где? – опешил Креун. – Кин, скажи, что Рэн пошутил!
– Он не пошутил, – ответила ему графиня.
