Всем нужны магические артефакты. Достать их сложно, зачастую приходится балансировать на грани жизни и смерти. Не каждый сумеет преодолеть ловушки и загадки истинных магов, сгинувших в вихре времен. Но поворот судьбы — и за спиной ничего нет. Можно прозябать… А если рискнуть? Да и выхода нет, проклятие отсчитывает мгновения. Нужно идти в надежде, что фортуна не оставит в трудный момент. А ритм жизни все ускоряется и ставит сложные задачи. Одно радует: жизнь насыщенная и интересная, сопровождаемая друзьями и врагами, интригами и романтикой, намного заманчивее спокойного и размеренного времяпрепровождения.
Авторы: Борисов-Назимов Константин
хуже, он оставил их в землях Кин и с собой имел лишь два золотых, на черный день, да десяток серебряков. Конечно, на эти деньги можно исколесить не одно королевство, но если столоваться пару недель в столичном трактире, пусть и самом захудалом, то ничего от этого «состояния» не останется. Хотел ему отсыпать с сотню монет, но граф, чуть усмехнувшись, кинул ему кошель денег со словами:
– Смотри, это так, на всякий случай, потом отчитаешься!
Ивлус взвесил на руке кошель, а потом и раскрыл его, почесал затылок, высыпал на ладонь десяток золотых и вернул Портрису.
– Этого мне за глаза будет, а имея ваш кошель, я и уснутьто не смогу, – объяснил старый воин свое решение.
Честно говоря, мне надоело терять время за этими разговорами, но деваться некуда, надо все просчитывать и ко всему готовиться. Наконецто все приготовления и переговоры завершены. Дал последние инструкции:
– Идем как можно тише, когда до врага останется сотня метров – запрыгиваем на лошадей, устраиваю ураганный ветер – и вперед! – взял под уздцы Ворона и пошел, буркнув: – Только бы они не догадались использовать чтото типа нашей сторожевой сети…
Все шло гладко до того момента, как мы оказались в седлах. До этого ауры воинов никак себя не выдавали, а тут неожиданно в нашу сторону от них полетели молнии и огненные шары.
– Браслет активируй! – крикнул Кинэлле, а сам выпустил в сторону врага ураганный ветер.
Не дожидаясь результата атаки, как моей, так и врага, Ворон решил, что пора брать спасение в свои руки, вернее, копыта. Он призывно заржал и сделал огромный прыжок вперед. Ему вторила Птичка, которая не пожелала отставать. Благодаря резвым лошадям молнии и шары огня ударили за нашими спинами. Но в сторожевой сети ауры Портриса и Ивлуса, слава богам, не угасли, вот только они удалялись в сторону – вероятно лошади понесли, испугавшись этого светопреставления. Создаю фаербол и активирую его по направлению нашего движения – туда, где предположительно находится враг. Вал огня улетает вперед, а следом за ним галопом несемся мы на лошадях. Над головой проносится молния, позади, метрах в пяти, раздается грохот падающего камня. Мощные у них артефакты! Лихорадочно представляю руну молний, ее еще не испытывал, но по моим прикидкам, это должен быть удар не менее десятка молний. По плечу чиркает стрела. Защитный браслетто сам не активировал! Не до этого! Швыряю заклинание молний: вперед их улетает штук пять, ударяясь в землю. Через мгновение Ворон перепрыгивает это место и уносит меня вперед, в чистое поле, не забыв радостно закаркать. Птичка не отстает от своего приятеля, но только не каркает, а както протяжно и красиво ржет. В ее ржании слышится превосходство победителя, она как будто говорит врагам, что связываться с нами не стоило! Тем не менее лошади, не снижая скорости, несутся дальше, стараясь увезти нас как можно дальше от засады. Конь стал замедлять бег только после того, как несся галопом минут двадцать. Вот он остановился и обернулся, Птичка через мгновение остановилась рядом и тихо заржала, как бы укоряя своего друга. Осматриваю Кин, благо светать уже начало и разглядеть ее вблизи труда не составляет. К моей радости, девушка нисколько не пострадала, по крайней мере внешне.
– Ты не ранена? – спросил ее.
– Твой подарок отлично поработал! Молния летела в меня, но изменила направление и прошла над твоей головой, – дрожащим голосом ответила графиня.
Она же просто в шоке! Вон и руки сжимают поводья лошади так, что пальцы белее снега, да и саму потряхивает. Спрыгнул с Ворона и протянул ей руку:
– Слезай! Передохнем.
– Рэн, у тебя кровь… – Кин судорожно сглотнула.
– Ерунда, – отмахнулся я, – простая царапина. Стрела вскользь прошла. Слезай давай.
– Не могу, – пожаловалась графиня, – руки не слушаются.
– Понятно. – Я потер царапину на своей щеке. – Ворон, объясни Птичке, чтобы та присела, надо графине размяться, – обратился я к своему коню в надежде, что он сумеет найти общий язык с кобылицей, которую увел у короля.
Уж не знаю, как они объяснялись, на пару карканий Ворона Птичка ответила раздраженным фырканьем, но на землю опустилась. Даже тогда пришлось разжимать у Кин каждый палец, намертво сжимавший поводья, и бережно снимать ее с седла. Ноги ее слушались плохо, и графиня не нашла ничего лучше, чем опереться на дерево, которое оказалось сухим и с громким треском переломилось. Кин мгновенно оказалась в моих объятиях, причем сами мы стояли от злополучного дерева в паре метров.
– Ух, – выдохнула, а потом рассмеялась девушка, прижимаясь ко мне, – уже от дерева шарахаемся!
– Зато подвижность вернулась, – ответил я.
– Рэн. – Она чуть отстранилась и погладила
