Всем нужны магические артефакты. Достать их сложно, зачастую приходится балансировать на грани жизни и смерти. Не каждый сумеет преодолеть ловушки и загадки истинных магов, сгинувших в вихре времен. Но поворот судьбы — и за спиной ничего нет. Можно прозябать… А если рискнуть? Да и выхода нет, проклятие отсчитывает мгновения. Нужно идти в надежде, что фортуна не оставит в трудный момент. А ритм жизни все ускоряется и ставит сложные задачи. Одно радует: жизнь насыщенная и интересная, сопровождаемая друзьями и врагами, интригами и романтикой, намного заманчивее спокойного и размеренного времяпрепровождения.
Авторы: Борисов-Назимов Константин
стоит ли ее продолжать?! Наказать необходимо – согласен! Оставлять и прощать такое нельзя, но… – задумался на мгновение, подбирая слова, а потом спохватился: – Ты не уводи меня в сторону! Почему не посоветовалась, прежде чем подписать документ о вхождении в совет?!
– А тебя это сильно задело? – Жена сверкнула глазами и скрестила на груди руки. – И почему ты не хочешь войти в совет артефактчиков короля?
– Да, меня задело! – зашипел я, выходя из себя. – Ты пытаешься променять свободу на золотую клетку! Или ты этого хочешь? Конечно, – махнул рукой, – всегда будешь со своим любимым Гунером! Как же – он ведь король, не даст в обиду! А там, глядишь, и фавориткой станешь!
– Рэн, ты о чем?! – воскликнула Кинэлла. – Что ты несешь? Какая фаворитка? Королевой становиться не захотела, ты же спрашивал!
– Да, спрашивал, но и говорил, что королем не буду ни за какие коврижки! И ты это уже знала! А тут… – Я аж задохнулся. – Короче! Выбирай – или ты со мной, или…
Минуту стоим и гневно стараемся переглядеть друг друга. Никто из нас не хочет уступать.
– Завтра коронация, там все обсудим, – произносит Кин.
Так, ясно; она не уступит, и теперь меня попытаются заставить плясать под дудку не только короля, но и его советницы! Ведь все, кто входит в совет артефактчиков, по статусу еще и помощники короля, с большими правами. А Гунерто каков? Когдато я спрашивал его, почему он фиктивно не возьмет в жены Кин, но тогда ситуация складывалась не в его пользу. Хоть и был доверенным лицом Вукоса, но первую скрипку при дворе не он играл. А может, не хотел фиктивного брака? Вон сколько внимания ей уделил, когда мы приехали, прямо расстилался перед ней, показывая дворец. Ято, дурак, думал, что он ее подбивает, чтобы самому трон не занимать, а он… И документ уже подготовил, и чтото такое капитану сказал, от чего Кинэлла документ мгновенно подмахнула.
– Завтра, значит? – переспрашиваю ее.
– Да! – выдыхает она.
– Значит, решила остаться? – задаю вопрос, а сам, не дожидаясь ответа, кипя от раздирающего душу гнева, обхожу ее по дуге и направляюсь к двери.
– Ты куда?! Не будь дураком! – кричит она мне вдогонку, а я с удовольствием шваркаю дверь наружу, вылетаю в коридор и от души хлопаю дверью.
Ноги моей больше не будет в этом чертовом дворце! А Кинто какова?! Такая милая, красивая, просто лапушка, а внутрито?! Как добежал до конюшни – не знаю, дорогуто мне никто не показывал, или я спрашивал у кого – не помню. Может, карканье Ворона услышал – преданный друг почувствовал мое состояние и то каркал, то ржал, зовя меня. Пять минут – и конь оседлан, еще пять – и мы мчимся по улицам столицы, распугивая немногочисленный вечерний люд. У ворот меня пытались остановить, но шар огня, запущенный под ноги стражникам, а следом – молния, ударившая в ворота, такое желание у них отбили. Они простые служивые, и хоть магические артефакты в их распоряжении есть, но связываться с дурно настроенным артефактчиком, который плюется огнем и молнии швыряет, желания нет. Ворота распахнулись, я припал к шее Ворона, пуская того в галоп. Только свист ветра, летящего в лицо, да топот копыт – свобода! Свобода от условностей и церемоний, от лжи и предательства, интриг и подхалимства. Верно говорят, что сколько волка не корми… а рыскача в клетку не сажай, он на волю сквозь решетки все равно пролезет. А ято – рыскач! Меня не удержать. Привстаю на стременах и ору во все горло:
– РЫСКАЧ!!! СВОБОДА!!!
Да, бешеная скачка и ветер остужают мою голову, через час пускаю Ворона неторопливой рысью. О Кин запрещаю себе думать, так же как и о Гунере – знать их не хочу. Мысли так или иначе возвращаются к этим двум… людям, а мозг подсовывает картинки прошлого.
– Рэн, ты где? Что случилось? – возникает в моей голове встревоженный голос советника.
– Креун, а ты мог бы меня предать? – спрашиваю его.
– Хозяин… Рэн, ты же знаешь, что нет. Хотя… – древний артефакт берет паузу, – если вернется или воскреснет создавший меня маг… но это нереально. Да и то, предать тебя не смогу, он подавил бы мою личность, как и большинство живущих на планете, если бы у него стояла такая цель.
– Спасибо, – благодарю советника, а сам задираю голову в небо – красиво, даже откудато взявшийся мелкий дождик не портит картины. Утираю лицо от водяных капелек и спрашиваю: – Что там в поместьето?
– Денег ждут, – бурчит недовольно Креун.
Да, деньги, деньги… Все упирается в них. Весь тот блеск дворца и придворная жизнь в ее отражении, даже Кин соврати… Черт! Обещал же себе не вспоминать ее! Так, а деньгито у меня есть! Произвожу досмотр личных вещей и обнаруживаю крупную сумму денег – четыреста пятьдесят золотых. Хм, откуда полсотни взялось? Когда удирали из
