Всем нужны магические артефакты. Достать их сложно, зачастую приходится балансировать на грани жизни и смерти. Не каждый сумеет преодолеть ловушки и загадки истинных магов, сгинувших в вихре времен. Но поворот судьбы — и за спиной ничего нет. Можно прозябать… А если рискнуть? Да и выхода нет, проклятие отсчитывает мгновения. Нужно идти в надежде, что фортуна не оставит в трудный момент. А ритм жизни все ускоряется и ставит сложные задачи. Одно радует: жизнь насыщенная и интересная, сопровождаемая друзьями и врагами, интригами и романтикой, намного заманчивее спокойного и размеренного времяпрепровождения.
Авторы: Борисов-Назимов Константин
очередь спросил: – А Портрис где?
– Да он все по какимто делам бегает, – махнул он рукой, призывая подавальщика. – Господину, – Ивлус строго посмотрел на молоденького слугу, – вина, жаркое из кабанятины в винном соусе с… этим, как там его… – Он щелкнул пальцами.
– Лимонным соком? – подсказав, слуга почтительно поклонился.
– Да! Точно, соком, – хлопнул ладонью по столу старый воин, пребывающий в прекрасном настроении. – И товарищу моему сообщите, что у нас гость долгожданный объявился.
– Будет сделано, – вновь отвесил поклон слуга и, бросив на меня оценивающий взгляд, удалился.
– Мы тут не один день провели, Портрис не захотел экономить, вот и приходится соответствовать, – как бы извиняюще проговорил старый воин, боясь встретиться со мной взглядом.
– Да ладно, – махнул я рукой. – За кого себя выдавалито?
– За купцов, Портрис – главный (кстати, он просил называть себя на людях Трисом), я – его помощник, а ждали мы своего делового партнера, чтобы заключить сделку по покупке ткани для королевского двора агунов, – пояснил Ивлус.
Мы взяли вынужденную паузу у нашего столика слуги засуетились. Да, граф денег явно не экономил, раз тут все так перед его помощником стелятся. А ято думал, что он, бедненький, сидит в номере и носа высунуть боится! Утрирую, конечно, – зная графа и его бесстрашие, уверен, что он ничего и никого бояться не будет, – но осторожностьто куда подевалась? Хм, а вот и он, собственной персоной! Камзол бархатный, сапожки – не просто из морской змеи, а еще и с ценными камушками на пряжках; знакомо – не стареющие и не промокающие, да они стоят огого, подобные в моей лавке в Сакте не смогли найти покупателя, а эти подороже будут. Поприветствовав друг друга, принялись обмениваться новостями. Их дорога, после нашего вынужденного расставания, прошла гладко, сняли номер в трактире и стали меня дожидаться. В ауре Портриса проблески расстройства не очень соотносятся со словами, но вида не подаю, захочет – скажет. А вот Ивлус невозмутим, как внешне, так и аура его спокойна, – считает, что все превосходно. Узнав пару дней назад, что трон занял Гунер, а король пал на дуэли, не чаяли меня увидеть. Вызвавший на поединок Вукоса сильнейший артефактчик, непонятно как оказавшийся подле него, явился увешанным с головы до ног артефактами, парализовавшими королевскую охрану, и за минуту разделался с королем. Слухи, как обычно, распространяются мгновенно, но вместе с этим обрастают небылицами, превращаясь в откровенную ложь. Чтобы развеять домыслы, начинаю медленно и взвешивая каждое слово рассказывать обо всем, что произошло на самом деле. Ивлус то и дело вскрикивает и порывается чтото сказать, но Портрис его осаживает. Наконец я дохожу до момента расставания с Кин и завершаю повествование тем, что из своего поместья добираюсь до Куласы и оказываюсь здесь. Озадаченный Портрис массирует виски, его аура выражает озабоченность – старый воин явно раздосадован.
– У каждого поступка есть определенные причины, – нахмурившись, произнес Ивлус. – Никогда не поверю, что Кин… графиня… вернее, ваша жена, которая безмерно в вас влюблена, сделала этот шаг без какойто на то причины.
– Ты думаешь? – поколебал он мою уверенность.
– Убежден! – грохнул по столу кулаком старый воин, а потом, виновато оглянувшись, сказал: – Простите, слишком это для меня сильное потрясение.
– Да чего уж там, – махнул я рукой.
Слова старого воина заставили призадуматься: он знает девушку не хуже моего, а может, даже и лучше, чего уж греха таить. Сцена нашего расставания вновь встала перед глазами: Кин, сжав зубы, выговаривает, что приняла решение и менять его не намерена. Помотав головой, отгоняя видение, все же решаюсь поговорить с Креуном.
– Чего звалто? – задал тот вопрос.
– А ты и не рад, что ли? – спросил я, в душе удивляясь такому приему. Советник явно раздосадован, как будто я отвлек его от чегото важного.
– У тебя чтото срочное? – спросил тот, но после незаметной паузы все же пояснил: – Энергии уходит много на наше общение, слишком расстояние большое.
– С Кинто общаешься? – поспешил задать вопрос.
– А что? – насторожился тот, но спохватившись, слишком уж спокойно добавил: – Както пару раз говорили.
– И как там она?
– Да вроде ничего, – ответил тот.
Так… явно чтото от меня скрывает! Неужто мои подозрения оправдались, и она спуталась с Гунером?
– Что у нее нового, как с должностью справляется? – скрипя зубами, поинтересовался у своего древнего артефакта.
– Эээ, да вроде ничего… – промямлил тот.
– Креун, говори все как есть! – приказал я.
– Рэн, не могу! – взмолился он. – Слово дал!
