Рыскач.Дилогия

от себя тарелку и грустно посмотрела на меня. В ее глазах, только что так радостно сверкавших, мелькнула печаль.
– Мне тогда было восемь лет, и что произошло – толком не помню. Мне многое потом рассказала няня, но, когда она оставила меня одну, мне было всего десять лет. Все ли она рассказала и правильно ли я запомнила? – Она грустно покачала головой.
– А что случилось с няней?
– Она умерла. – Анлуса пригубила вина. – На нее волк напал, когда она из леса хворост несла – зима тогда выдалась холодной… Приползла вся в изодранной одежде и в крови. От ранто она оправляться начала, но вот холод ее доконал: заболела и…
– Понятно, – прервал я сестру, видя, что ей доставляют боль те воспоминания.
– Я помню красивый дом, какойто бал. Веселые лица и красиво одетых людей. Мой брат бегает и путается у всех под ногами. – Она посмотрела на меня и улыбнулась. – Мама целует его, а потом меня, отец чтото нам с тобой выговаривает, а мама защищает.
– Какие они были? – хрипло спросил я.
– Красивые, – прикрыв глаза, ответила Анлуса. – Ты очень на отца похож, только моложе. Потом я заболела, не знаю чем, только помню, что тяжело. И чтото случилось: в доме царили суета и неразбериха; ночью мы, будто воры, покидали свой дом через черный ход. Отец нес меня на руках, мама несла тебя, а ты капризничал. В небольшую старую карету поместились ты, я, мама, моя и твоя няня. Сколько мы скакали, я не помню; помню лишь, что мне было очень плохо. В одной из деревень было решено меня оставить. Как говорила няня, она должна была меня выходить и ждать, когда ктонибудь придет за нами.
– Никто не пришел?
– Никто… – Сестра задумалась. – Я пыталась найти следы своих родителей, когда подросла, но все было тщетно. Домто, где мы раньше жили, я нашла, даже внутрь заходила под предлогом травок продать: там теперь живут совершенно другие люди. И о герцогах Лусарах никто не слышал.
– Герцогах? – удивился я.
– Бывших герцогах, – покачала головой сестра. – Фамилию и титул мне неоднократно повторяла няня, особенно когда была при смерти, буквально вдалбливала мне в голову. Говорила, что я обязана знать, кто был моей семьей, не должна забыть. – У Анлусы из глаз полились слезы.
Я никак не мог ей помочь, и ее слезы болью отражались в моей душе. Сестра взяла себя в руки и продолжила:
– Такой фамилии вообще нет в реестре благородных. Что произошло в то время, я так и не узнала. А ты ничего не помнишь?
– Нет, ни крупинки воспоминаний, – ответил я, а потом спросил: – Но как? Как ты всего этого добилась? Свой дом, уважение; вообще, как знахаркой стала?
– Няня дом купила, вернее – развалюху, у старосты. Онато рассчитывала на пару недель, переждать, а получилось… она лекарем была – травы, настои делала. Когда я оправилась, принялась меня обучать. Заставляла учиться чуть ли не сутками: она опасалась меня одну оставить – видно, чтото чувствовала… Летом мы облазили весь лес, собрали травки, корешки… – Она махнула рукой в сторону вязанок сушившихся трав. – Книги у нее еще по лекарскому делу были. Деревенские сначала осторожно к нам отнеслись, когда мы тут задержались, но потихоньку с болячками пошли, потом уже я им стала помогать. Деревень в округе много, а ни лекарей, ни знахарок нет. Одна я на всех. Естественно, они мне помогают. Ну а ты как?
Мне особо рассказывать было нечего. Но тем не менее повествование затянулось: сестра хотела знать буквально все. Когда я добрался до описания женитьбы, она воскликнула:
– Значит, ты теперь женат?!
– Да какое там, – махнул я рукой, – это не брак, а одна видимость.
– Но ведь хотел бы? – хитро сощурившись, спросила Анлуса.
– Молод я еще, – буркнул я, – не нагулялся.
А вот про амулет я пока ничего не говорил – ждал, когда она сама спросит.
– Рэн, – осторожно начала сестра, – а твой амулет…
– Ты ведь по нему меня узнала? – перебил ее я. – Что это за амулет?
– Я точно не знаю, – развела руками сестра. – Только помню, что он у тебя откудато появился, а я очень завидовала. Хотела даже украсть. А вот отцу твоя игрушка очень не понравилась. Он тогда у всех в доме допытывался, как этот амулет у тебя оказался. Пытался его у тебя забрать, но почемуто не смог; не знаю почему. – Она пожала плечами. – Отец и у тебя все допытывался, кто тебе его дал. Точно не помню, но вроде бы так ничего и не узнал. Ты уже разговаривал, но про амулет не сказал.
– Да? Жаль… – протянул я. – Слушай, тогда что он из себя представляет? – И я рассказал все, что знал про амулет духа, и то, в каком нахожусь положении.
– Вот оно как… – расстроенно протянула сестра, у которой из глаз вновь закапали слезы.
Девушка, как выяснилось, была знакома с разными магическими предметами;