Всем нужны магические артефакты. Достать их сложно, зачастую приходится балансировать на грани жизни и смерти. Не каждый сумеет преодолеть ловушки и загадки истинных магов, сгинувших в вихре времен. Но поворот судьбы — и за спиной ничего нет. Можно прозябать… А если рискнуть? Да и выхода нет, проклятие отсчитывает мгновения. Нужно идти в надежде, что фортуна не оставит в трудный момент. А ритм жизни все ускоряется и ставит сложные задачи. Одно радует: жизнь насыщенная и интересная, сопровождаемая друзьями и врагами, интригами и романтикой, намного заманчивее спокойного и размеренного времяпрепровождения.
Авторы: Борисов-Назимов Константин
сволочь! – воскликнула Кин, когда я стал рассказывать про бой с наемниками.
– Да ладно! Все же хорошо закончилось! – усмехнулся я. – Я жив, меня даже амулет духа не добил! Теперь же, надеюсь, вы с опекунством разобрались?
– Эээ… с опекунствомто разобрались… – протянул Гунер.
– Рэн, я не могу разорвать с тобой брак, – виновато сказала Кин.
– В чем же проблема? – удивилась Анлуса, а потом подмигнула Кин: – Или ты не хочешь потерять такого мужа?
Кинэлла покраснела, да и я почувствовал, что к лицу прилила кровь. Нет, ну нельзя же так бестактно! Я осуждающе бросил взгляд на Анлусу, но та только улыбнулась.
– Дело в другом, – мрачно сказал Гунер, – король хочет видеть своих подданных на осенней охоте.
– И при чем тут это? – поразился я.
– Видишь ли, брак уже пытались оспорить, но против настоятеля у них ничего не вышло, тут повезло, что браком сочетал вас лично он, – немного путано стал объяснять князь. – Опекунства, как и титула графини, Кинэлла лишилась, пока за ней остается ее замок и две прилегающие к нему деревни. Король не захотел рассматривать такое странное решение о назначении опекунства, ведь теперь это не важно.
– Чтото я не понял, – я задумчиво крутил бокал, наблюдая, как вино волнами накатывает на его стенки, а потом медленно скатывается, оставляя следы на стекле, – король не хочет расследовать дело? Почему?
– Политика, – пожал плечами князь. – Дело в том, что во всем этом замешаны его родственники, хотя и дальние.
– Не хочет выносить сор из избы? – криво усмехнулась Анлуса.
– Надо Рэну все рассказать, – виновато проговорила Кин, а потом продолжила: – Мы не все тебе рассказали. Понимаешь, у короля нет прямых наследников и, как говорят, не будет…
– Кто говорит? – удивился я.
– Лекари, – хмуро ответил Гунер. – Об этом давно известно, лет этак уже тридцать.
– У него ведь и королевы нет, – обронила сестра.
– Дело в том, что моя семья состоит в родстве с королевской династией, – принялась рассказывать Кин. Девушка смотрела в стол и говорила едва слышно. – Родство не близкое, прадед был женат на двоюродной сестре тогдашнего короля.
– И что? – удивленно спросил я. – Насколько я знаю, не прямым наследникам женского пола на титул претендовать нельзя.
– Все верно, – кивнул головой князь, – у меня в генеалогическом древе тоже есть родственники королевских кровей. И претендовать на корону я теоретически тоже могу. По подсчетам королевской канцелярии, я занимаю двадцатое место среди претендентов. Кинэлла, если бы она была мужчиной, заняла бы одиннадцатое. Так вот, если в семье сочетаются браком два претендента на корону, то муж резко поднимается в рейтинге претендентов: таков древний закон.
Вот оно как! Об этом я не знал, но повода для беспокойства не видел. Что в этом такого? У Кин далекое от подножия трона место!
– А как ведется подсчет? – задумчиво спросила Анлуса. – Ведь если претендент из первой десятки женится на девушке, занимающей двадцатое место, то он же должен в рейтинге опуститься! А если у избранницы вообще королевских кровей в роду не было?
– Он не опустится, а поднимется, его рейтинг останется неизменным, если избранница – не королевских кровей, – начал объяснять Гунер. – Подсчет мест претендентов не очень сложен. Рэн, помнишь, ты спрашивал, почему я сам фиктивно не женюсь на Кин? – Дождавшись утвердительного кивка с моей стороны, он пояснил: – Я бы тогда со своего двадцатого места переместился примерно на седьмое! Дело в том, что престолонаследие осуществляется по крови, составляющей близость к короне.
– Что, прямотаки на седьмое? – удивился я.
– Ну это я утрированно, – пожал плечами князь, – просто говорю о том, что, будучи в рейтинге ниже Кин, я совершил бы прыжок со своего дальнего места выше. Надо подать в канцелярию документы о браке, правда, к ним документы все равно попадают, только с опозданием. В канцелярии производят расчет, какая получается составляющая, потом пересматривается рейтинг.
– А развод? – задал я вопрос. – Он бы повлиял на рейтинг?
– Нет, считается, что в браке кровь смешивается. Вот если бы доказали, что брак фиктивный… – Гунер допил вино и поставил бокал на стол, по испарине на лбу было видно, что разговор ему дается с трудом.
– Выходит, что Кинэлла в рейтинге опустилась? Она ведь за Рэна вышла! – воскликнула сестра.
– Нет, как я уже и говорил, считается, что королевская кровь не может разбавиться, она ослабевает только со следующим поколением. Если в таком браке рождаются дети, то их кровь уже разбавлена, и они теряют рейтинг, – пояснил Гунер.
– И все же: что в этом плохогото? – спросил я.
– Князь
