Рыскач.Дилогия

на растерзанном мной же маленьком мальчике, меня неожиданно стало рвать. Что это со мной? Я же великий зверь, созданный для уничтожения истинных! Почему я не могу это видеть? Все эти тела, кровь… Почему я это сделал? Зачем? Кто я? Рэн? Какой Рэн? У меня нет имени, у меня нет дома… Или есть? Опять образы… В голове зверя проносятся образы обнимающей и плачущей девушки, смех и задорная улыбка более молодой девушки, хмурый взгляд, в котором читается сосредоточенность, пожилого человека. Мой наставник? Это ко мне обращаются? Но… зачем? Мне ничего не надо: только убивать, убивать и рвать на части… Ехидное карканье и мокрый язык приводят меня в чувство. Оказывается, я стою на четвереньках и рычу, а Ворон слизывает с моих щек слезы.
– Как ты сюда попал? – спрашиваю своего верного скакуна охрипшим от рычания голосом.
Похоже, я в самом деле рычал, да и побегал хорошо. Все руки сбиты в кровь, одежда запылилась, а земля, находившаяся под защитой столба с бесцветным камнем, вся истоптана и перерыта. Завалился на спину и уставился в безоблачное небо. Интересно, а сколько я пробыл в таком состоянии? Судя по солнцу – несколько часов точно! Боги, как же хорошо! Все болит, но по сравнению с тем, во что я мог превратиться… Теперьто понятно, что стало с рыскачами, которые ходили сюда на промысел. Вероятно, столб воздействует на мозг, внушая ложные воспоминания. Но почему именно такие? Ведь тут же лекари жили, и именно они поставили эту ловушку?! Чтобы убежденные сторонники войны посмотрели на все другими глазами? Хм, очень может быть. Выходит, так: истинный маг, имея недобрые помыслы, попадает в ловушку и теряет разум. А лекари его поднимают на ноги. Так? Может, и так, а может, и нет, никогда этого уже не узнать. Ведь другието ловушки нацелены на уничтожение… наверное. Пробовать точно не буду! Пусть и не найду тут того, что мне интересно, но в ловушку, где камень превратился в воду, не сунусь!
Ворон нервно ходит вокруг и настороженно поглядывает на меня. С оханьем приподнимаюсь и усаживаюсь на землю, осматриваюсь. Оружие все так же лежит у периметра, вокруг ни души. Голова не болит, лишь както странно гудит, вероятно, от пережитого.
Ворон вопросительно заржал.
– Все в порядке, теперь точно в порядке, – сказал я и поднялся на ноги, после чего подошел и обнял за шею коня.
Постояв минутку, пошел в сторону дома. Стены его уже не казались белоснежными, скорее белосерыми, но это от времени – когдато они точно были белого цвета. Стены казались монолитными, будто ктото выпилил их из одного камня. «Так, а ловушки?» – остановил я себя, когда взялся за ручку двери. На браслет надежды у меня нет, наверняка разрядился. Хотя и ловушки встретить в доме, думаю, нереально. Ну кто будет рыть яму там, где живет? Если только это не какоенибудь заведение типы тюрьмы или отстойника для вновь прибывших. Нет, непохоже, хотя в стекла и не заглянуть: окнато расположены высоко – как минимум на уровне второго этажа, но решеток на них не видно. Вообще, странно, что стекла простояли такое время. «А, ладно, рискну!» – прервал я себя и толкнул дверь. Со скрипом она дернулась на пару сантиметров и застряла. Пришлось мне навалиться всем телом, после пятиминутной борьбы дверь удалось приоткрыть ровно настолько, чтобы я смог протиснуться в щель.
Когдато красивый холл был в полном беспорядке. Тут явно бушевало сражение. На стенах – пятна «ожогов» от огня, картины древних художников практически все уничтожены, те полотна, что остались целы, от времени потрескались, и красок на них почти не осталось. На мраморном полу, под пылью времени, лежали мраморные плиты, валялись черепки разбитых ваз, а от мебели остались одни щепки. Да, найти тут чтолибо – не реально. Я приуныл. Ну да ладно, не уходить же отсюда! Аккуратно пробираясь сквозь разруху первого этажа, который оказался неожиданно большим, я внимательно оглядывал каждую мелочь. Вдруг чтото пригодится? К сожалению, кроме сломанного меча да наконечника от болта, ничего стоящего не обнаружил. Интересно, для чего такой огромный холл? Тут что, смотр комуто устраивали? Я покачал головой. Не узнать… Ладно, надо осмотреть все досконально. Пройдя холл, я наткнулся на дверь в самом конце. А вдруг? За дверью меня постигло разочарование. Тут располагалась обычная кухня. И в таком же беспорядке. Единственное, чем она отличалась от других помещений, – тем, что кастрюли и сковороды были в большинстве своем целы. А вот тарелки и чашки – только черепки, все побито! И кстати, та байка, что истинные готовили исключительно в золотой посуде, в очередной раз не оправдалась. Хотя золотые кувшины, пиалы и кастрюли сам раньше видел. Поживиться и тут нечем. Может, набрать ложек да вилок? Хм, и изза такой добычи стоило так рисковать? Нет уж, я тут все переверну,