Всем нужны магические артефакты. Достать их сложно, зачастую приходится балансировать на грани жизни и смерти. Не каждый сумеет преодолеть ловушки и загадки истинных магов, сгинувших в вихре времен. Но поворот судьбы — и за спиной ничего нет. Можно прозябать… А если рискнуть? Да и выхода нет, проклятие отсчитывает мгновения. Нужно идти в надежде, что фортуна не оставит в трудный момент. А ритм жизни все ускоряется и ставит сложные задачи. Одно радует: жизнь насыщенная и интересная, сопровождаемая друзьями и врагами, интригами и романтикой, намного заманчивее спокойного и размеренного времяпрепровождения.
Авторы: Борисов-Назимов Константин
«…активируются определенные руны на сосуде, соответствующие нужному органу, и поток вливают в больного. Все повреждения больного восстанавливаются на момент первоначального расцвета органа. В итоге орган больного восстанавливается полностью. С помощью данного артефакта возможно провести полное восстановление не только внутренних органов, но и функции мозга, ауры и магического потенциала».
– Но получается, что артефакты омоложения людей проще! – изумился я.
– Не уверен; возможно, там слишком ограниченное действие, – эадумчиво ответил Креун.
– Рэн, ты не понимаешь! – воскликнула Анлуса. – Это действительно уникальный сосуд! Он может восстанавливать не только внешнюю оболочку в момент максимального расцвета организма! Сосуд правит ауру! Он же позволяет жить неопределенное количество времени, а артефакты омоложения имеют ограничение по количеству использования. Мозг человека не поддается им, он стареет, а потом… – Анлуса не закончила, но и так становилось понятно, что человек в конце концов сходит с ума.
– Допустим, – не стал я спорить, – но как нам его использовать? Я могу направлять потоки, смогу и активировать руны, наверное; но уж точно не пойму, какой орган нуждается в лечении – да и ведь надо знать, какие руны использовать.
– Про руны тут сказано, – задумчиво ответил Креун, – они в основном для восстановления, активация простая, ты легко запомнишь. Анлуса же должна будет запомнить руны, отвечающие за тот или иной орган. Она тебе подскажет, какой активировать в тот или иной момент времени, так же она и диагностировать поврежденный орган будет.
– А если больных органов больше, чем может восстановить сосуд? – прищурив глаз, спросила Анлуса, которую очень заинтересовала полученная информация.
В ней говорил лекарь, и я не мог ее осуждать: у каждого свой профессиональный интерес в любимом деле.
– Сосуд выберет и покажет все поврежденные органы. А вот какие лечить в первую очередь – должен решать лекарь, – ответил Креун.
Некоторое время мы молчали. Каждый думал о своем, потом Креун спросил:
– Ну что, будем заниматься с сосудом восстановления? Я смогу вас обучить им управлять, но боюсь, что друг без друга вы не справитесь!
– Рэн? – посмотрела на меня сестра, как бы предлагая выбрать ответ.
А может, она хотела меня просто попросить? Я лишь согласно кивнул. А вот потом началось обучение. Мнето было легко, пришлось запомнить всего одиннадцать рун для активации. Хотя странно: почему не десять? На этот вопрос ответа не было, и я решил его не искать. А вот Анлусе пришлось тяжко. Рун, отвечающих за тот или иной орган, было много, да еще и в различных комбинациях, доходящих до четырех рун в определенной последовательности!
Я вывалился из созданной Креуном комнаты через три часа после начала обучения: это я специально уточнил у древнего артефакта. А вот Анлусе было несладко. Сестра буквально упала к моим ногам через сутки обучения. Меня Креун предварительно предупредил, чтобы я смог подстраховать сестру от падения. Мне пришлось перетаскивать ее в комнату на руках: ее тело так затекло, что она не могла идти. Креуна такое обстоятельство сильно смутило: древний артефакт просто не подумал, что человеческий организм может себя так повести. Еще почти двое суток Креун заряжал сосуд восстановления, Анлуса отлеживалась, а я аккуратно обследовал территорию поместья. За двое суток я обошел не больше десятой части – слишком опасался различных ловушек. А они были: хоть и не на каждом углу, но встречались часто. Если магические ловушки на меня не действовали, то веерный арбалет, настроенный на существо, которое ступит на определенный участок, мог причинить много неприятностей. Да и десятиметровая яма с кольями не вдохновляла. Но за долгое время бездействия натянутая невидимая веревка от арбалета окаменела, да и была опутана проросшими деревьями, так что сработать не могла. Края «волчьей ямы» обвалились от времени, а искусственный завал из камней так спрессовался, что почти превратился в обычную горку. Однако ловушки все же оставались и могли быть действующими, поэтому по территории я передвигался очень медленно. Тем не менее выскочивший изпод земли каменный кол оставил на моей руке длинный порез. Если бы я не поскользнулся, наступив на подвижный камень, то мог бы и не отделаться так легко. В итоге все прошло на удивление гладко, через трое суток с начала обучения мы покинули поместье. Креун предупредил, что связываться с ним в ближайшую пару недель смысла нет: он не сможет ответить, будет восстанавливаться. Оставалось решить, станем ли мы по приезде в Лиин пытаться лечить отца Генера или повременим, чтобы иметь возможность консультироваться с Креуном.
