Всем нужны магические артефакты. Достать их сложно, зачастую приходится балансировать на грани жизни и смерти. Не каждый сумеет преодолеть ловушки и загадки истинных магов, сгинувших в вихре времен. Но поворот судьбы — и за спиной ничего нет. Можно прозябать… А если рискнуть? Да и выхода нет, проклятие отсчитывает мгновения. Нужно идти в надежде, что фортуна не оставит в трудный момент. А ритм жизни все ускоряется и ставит сложные задачи. Одно радует: жизнь насыщенная и интересная, сопровождаемая друзьями и врагами, интригами и романтикой, намного заманчивее спокойного и размеренного времяпрепровождения.
Авторы: Борисов-Назимов Константин
потом чуть успокоился: – Что случилось?
– А почему ты решил, что чтото случилось?
– Если ты не зовешь меня целую неделю, да и сам не отзываешься – что я еще должен решить?!
– Понял… – протянул я. Выходит, что я неделю назад повстречался с бандитами, а мнето казалось, что это вчера было. – Понимаешь, тут какое дело… – И я рассказал советнику обо всем, что со мной произошло, когда я покинул дом Генера.
– Понятно, – задумчиво сказал артефакт, выслушав мой рассказ и ни разу не перебив, – а сейчас ты где?
– Хм, в комнате, – усмехнулся я и приложил ладонь к плечу, которое начало поднывать и както дергать.
– У кого – у себя? – уточнил Креун.
Я инстинктивно пожал плечами, о чем мгновенно пожалел – боль острой бритвой полоснула по всему телу, заставив меня вскрикнуть.
– Так, Рэн, ложиська в постель! – приказным тоном сказал мой советчик.
– Успею, – отмахнулся я. – У тебято как?
– А что у меня… у меня все в порядке. Практически восстановился, собираюсь брать под контроль территорию. А Анлуса где? – вдруг перепрыгнул на другую тему Креун.
– Откуда я знаюто? Тут ее нет, – ответил я.
Почемуто за сестру я нисколько не беспокоился. Оставляя ее с Генером и его отцом, я был уверен, что защитой она будет обеспечена лучше, нежели находясь в моей лавке.
– Не знаешь? – переспросил Креун и чтото забубнил.
Как я понял, он разговаривал сам с собой: видимо, привык так делать за столь длительное одиночество. Вот только фразы его были не законченными, и точно понять, о чем он думает, представляло сложность. Хотя за ним ранее такого и не замечалось, но сейчас задачу он поставил себе новую и трудную, вот и прикидывал, что и как. Он чтото говорил об аурах и искрах истинных, о том, что у меня есть пламя, а у когото (сестры?) – искра: «Что, если попробовать через меня достучаться до… выйти должно, но сложно. Как это сделать? Взять поток, усилить, направить в меня и, используя мой потенци…» Он резко замолчал.
– Рэн, ты не смог бы представить Анлусу? – спросил меня артефакт.
– Зачем? – подозрительно спросил я, невольно представляя сестру.
– Так, ага… Слушай, мне тут одну интересную идею просчитать надо, да и тебе отдохнуть следует, так что давай потом поговорим, – предложил Креун, который както подозрительно быстро захотел распрощаться.
– Ну давай… – протянул я и разорвал связь.
Не знаю, то ли ранение сказалось на моем уме, то ли еще что, но сперва я не понял, почему так заторопился Креун. И только когда дверь распахнулась и в комнату вбежала Анлуса, до меня дошло, что мой же советник меня и провел.
– Рэн! Немедленно в постель, – рассерженно, но с улыбкой на губах, сестра указала на кровать.
– Зачем? – делано удивился я и осторожно потянулся.
– Давай, давай, – подходя вплотную, сказала Анлуса, внимательно всматриваясь мне в лицо. – Кровь не шла, сильно болит, голова кружится? – взял верх над ней дух знахарства.
– Крови не было, болит терпимо, – отрапортовал я, – и, кстати, я тоже ужасно рад тебя видеть!
Анлуса молча подошла к кровати и, сев, тяжело и устало выдохнула:
– Ты здорово заставил нас побеспокоиться: на пару сантиметров ниже… – В глазах сестры блеснули слезы.
– Что произошлото? И вообще – рассказывай, – попросил я.
– А что рассказыватьто? Меня растолкала Кин, понять ее было очень сложно. Вся в слезах и крови, волосы растрепаны, в глазах – паника, а в голосе – истерика. Хорошо, Генер вылил на нее воду из вазы. Потом… Не помню. Помню только, что ты лежишь весь в крови, а Ворон злобно каркает и, угрожающе подняв копыто, не подпускает к тебе стражников. Уже потом Кин рассказала, что они сидели с Гунером на кухне, когда твой конь поднял бучу. Он вдруг заржал и стал выламывать ворота. Они выскочили из дома в тот момент, когда засов не выдержал и отлетел в сторону. Ворон ломанулся на улицу, Гунер с Кин побежали за ним. Вот и все, что я знаю, – развела руками Анлуса.
– А дальше что?
– Дальше? Потом я тебя лечила – никогда так не боялась, что не смогу помочь раненому. Но, слава богам, ты выкарабкался!
– А сейчас мы где? – обводя взглядом комнату, спросил я.
– У Генера, – почемуто смутилась Анлуса, – он тогда приказал тебя к себе домой нести. Я, правда, была против – ведь до нашей лавки ближе, но он настоял, сказав, что здесь сможет нас защитить.
– От кого? Он знает, кто на меня напал?
– Не уверена, – задумчиво пожала плечами Анлуса, – первые два дня ты был на волосок от смерти, и я все внимание сосредоточила на твоей ране. Гунер тоже помог знатно; от Кин, правда, толку мало было, она больше нервы нам мотала, чем помогала. А вот Генер все больше гдето пропадал и появлялся редко, но его люди,
