Рыжая проказница

четко. Она немного покусала губу, а потом вспомнила, как лорд Сьюэлл щупал ее, и взяла Кейда за руку. Лорд Сьюэлл получил за свое ощупывание пощечину, но ведь у него не было неполадок со зрением? Кейду же нужно было понять, кого он берет в жены. Лучше пережить один-другой неприятный момент, чем потом много лет страдать от его горьких сожалений.
— Что вы делаете?… — начал было Кейд и чуть не поперхнулся, когда Эверилл прижала его ладонь к своей маленькой груди.
— Видите? — грустно спросила она. — Она маленькая. По крайней мере лорд Сьюэлл утверждал это, хотя сама я никогда этого не замечала. То есть я видела, что она небольшая, но и маленькой ее не назовешь… — Эверилл помолчала и добавила: — Мне не хотелось бы, чтобы вы женились на мне, не узнав, какой величины моя грудь. Не хочу, чтобы вы потом всю жизнь жаловались.
Кейд то открывал, то закрывал рот, а потом с трудом издал какой-то сдавленный звук.
Эверилл разочарованно вздохнула. Судя по всему, незачем больше рассказывать о других своих недостатках. Кейд и так огорчился из-за размера ее груди и теперь старается найти способ сказать ей, что он передумал.
Эверилл кашлянула и спокойно проговорила:
— Не беспокойтесь, милорд, я не стану призывать вас к ответу за отказ жениться на мне. Я не хочу…
Эверилл закончила свою речь изумленным вздохом, потому что Кейд обнял ее, привлек к себе и поцеловал ее в губы. Широко раскрыв глаза, Эверилл уставилась на него. Ее охватил такой сумбур чувств, что она закрыла глаза. Рука Кейда уже не лежала спокойно на ее груди — она гладила ее, отчего по телу разливалось странное тепло.
Эверилл не удержалась и застонала. К ее великому сожалению, Кейд тут же пришел в себя и прервал поцелуй. Однако он не отстранился от нее, коснувшись губами ее уха, он прошептал:
— И никакая это не слива. Это яблоко, причем довольно большое. А я люблю яблоки.
— Любите? — выдохнула Эверилл.
— Люблю. Даже очень.
— Ах! — усмехнулась она. — Я тоже люблю яблоки.
Кейд фыркнул, дыхание его обожгло ее кожу, и Эверилл задрожала и инстинктивно повернула голову, чтобы снова найти его губы. Их языки сплелись, а Эверилл подумала, что еще не рассказала Кейду о других своих недостатках.
Быть может, теперь это не имеет значения, с надеждой подумала она и застонала, еще сильнее прижимаясь к Кейду. Наконец она прервала поцелуй, потому что подумала, что Кейду следует все же знать, что она недостаточно совершенна. Она должна быть уверена, что он понимает, какую невыгодную сделку заключил.
— И еще я заикаюсь, — сказала Эверилл. — И это самое… Ах! — удивленно ахнула она, когда Кейд, не выпуская ее из объятий, отступил к креслу и опустился в него, усадив Эверилл себе на колени.
Он снова попытался завладеть ее губами, но она уклонилась от поцелуя и повторила почти с отчаянием:
— Я заикаюсь.
— Со мной вы не заикаетесь, — просто сказал Кейд и занялся ее грудью, сдвинув с нее сорочку так, чтобы трогать и ласкать обнажившуюся плоть.
— Я… я… а-ах! — простонала Эверилл и впилась ногтями в его плечо, потому что его губы неожиданно коснулись ее груди.
Она закрыла глаза, сглотнула; ее охватило жаром. Это действительно самое восхитительное…
Тряхнув головой, Эверилл заставила себя вернуться к тому, что она, как ей казалось, делала. Она говорила о своих недостатках. Какие из них она уже назвала? Волосы, грудь, заикание… какие же еще остаются? Ах да. Обхватив голову Кейда, она заставила его оторваться от ее груди и посмотреть ей в глаза.
— У меня на щеке родимое пятно. Оно довольно большое и противное и…
Эверилл осеклась, услышав, что он рассмеялся. Она прищурилась и спросила:
— Что вас так развеселило, милорд?
— Вы, — мягко ответил он, а потом сказал: — Ваше родимое пятнышко совсем маленькое, и оно не противное. Оно очаровательное.
Эверилл широко раскрыла глаза, услышав это, потом закрыла, потому что Кейд снова завладел ее губами. Просто невозможно было спорить, когда он целовал ее. И потом, ей на самом деле не хотелось спорить. Ей хотелось, чтобы он продолжал делать то, что делает, — целовал ее и прикасался к ней и… Она застонала, отдаваясь его ласкам. Но потом снова прервала поцелуй и вскочила с колен Кейда.
— Откуда вы знаете, что оно маленькое? Вы его видели? Вы можете меня видеть?
— Конечно. — Кейд снова усадил ее себе на колени и, удерживая ее, посмотрел ей в глаза: — Зрение у меня улучшилось на второй день после того, как я очнулся.
— На в-второй… н-но…
Он закрыл Эверилл рот рукой и тем положил конец ее заиканию. Когда она утихла, он серьезно сказал:
— Уилл объяснил, что вы стесняетесь своей внешности и можете начать заикаться или станете