Рыжая проказница

хранить верность ему в том случае, если он победит. И он сказал серьезно:
— Значит, я постараюсь сделать так, что он этого не прикажет.
Эйдан кивнул:
— Ангус сказал, что ты получил удар по голове, когда ваш корабль разбился о скалы.
— Да. К счастью, у меня были хорошие друзья, они отвезли меня к себе домой и выходили. — Сказав это, Кейд повернулся к брату Эверилл: — Это один из них — лорд Уильям Мортань.
Он подождал, пока Эйдан кивнет в знак приветствия, а потом повернулся к своей жене — Эверилл в это время о чем-то перешептывалась с Лэдди.
— Эйви! — тихо позвал Кейд.
Эверилл подняла голову, погладила Лэдди по голове и встала.
— Да, мой супруг?
— Иди сюда. — Он взял ее за руку, привлек к себе и сказал, повернувшись к Эйдану: — Моя жена.
Судя по всему, Эверилл была несколько ошарашена таким коротким представлением, но Кейд не видел причин для пространных объяснений. Он уже сообщил, когда стоял под стенами замка, что Уилл и его солдаты находятся здесь постольку, поскольку сопровождают его и его жену, сестру Уилла, в Стюарт. Незачем было объяснять все это еще раз.
Эйдан улыбнулся Эверилл и учтиво кивнул:
— Миледи.
— Д-добрый д-день, сэр, — пробормотала та. Кейд нахмурился, услышав, что она заикается.
Когда ее окружали воины Мортаня, она держалась иначе. Но ведь это были свои люди, ей с ними было легко. Кейд вспомнил, что когда-то дал себе слово научить жену держаться с достоинством, и обещал себе, что займется этим, как только сможет… но не теперь. «Отложим это на потом», — решил он и успокаивающе обнял ее за плечи.
— Поскольку мой отец не расположен разговаривать, — сухо произнес Кейд, — может, ты сможешь дать мне отчет о том, что здесь происходило, пока меня не было?
— Хорошо, — охотно согласился Эйдан.
Кейд кивнул и хотел было подвести всех к столам, но остановился, когда Эверилл потянула его за руку. Нахмурившись, он обернулся и вопросительно поднял брови.
Эверилл помялась, а потом отвела его в сторону и прошептала:
— Пока вы занимаетесь с Эйданом, я, наверное, поднимусь наверх и посмотрю, есть ли там комнаты, пригодные для ночлега. Их, возможно, нужно почистить или…
— Да, — со вздохом прервал ее Кейд.
Об этом он не подумал, но если спальни наверху находятся в таком же состоянии, что и холл, конечно, нужно что-то сделать до захода солнца. Сам он не имел привычки спать на полу в холле и не позволит этого ни Эверилл, ни Уиллу. Скорее он выведет их из дома и устроит лагерь во дворе. Эта мысль его не очень-то обрадовала. Он оставил Эверилл в покое после их брачной ночи: сначала — чтобы она оправилась, а потом, во время их путешествия, просто потому, что они не могли уединиться, а в присутствии сотни воинов ему не хотелось задирать юбку на жене, и он воздерживался, утешая себя тем, что возьмет ее, как только они доберутся до Стюарта и окажутся в своей комнате наедине. Ему даже в голову не пришло, что в замке может просто не оказаться покоев, в которых можно жить.
— Ступай, — сказал он наконец. — Но возьми с собой мальчишку, и если что-то будет не так, просто кричите, и я прибегу.
Эверилл кивнула, хотя и не сразу, а он наклонился и поцеловал ее в губы, после чего снова направился к столу.

— Вот это комната Мерри, — сказал Лэдди, открывая дверь.
Эверилл вошла в нее и остановилась. Это была четвертая комната, которую ей показывал Лэдди. Три предыдущих были в хорошем состоянии, если не считать паутины и пыли. Очевидно, подумала Эверилл, лорд Стюарт и его сыновья никогда не входили в другие спальни. Но в этой комнате все было по-другому.
— Т-тут беспорядок, — скривившись, констатировал Лэдди и вошел следом за Эверилл в комнату.
Заметив, что он снова заикается, Эверилл прошептала:
— А я думала, мы договорились, что со мной тебе незачем волноваться?
Лэдди вспыхнул и отвел глаза.
— Я испугался, ч-что вы рассердитесь, к-когда увидите в-все это.
— А я не рассердилась, — успокоила она мальчика. — А если бы и рассердилась, то не на тебя.
Лэдди кивнул и явно успокоился. Ему даже удалось едва заметно улыбнуться.
Эверилл улыбнулась ему в ответ, потом окинула взглядом комнату. Хотя подстилки из камыша не были свежими, но пол был не так грязен, как внизу в холле. Видимо, здесь не убирали с того момента, как сестра Кейда покинула замок. Но если не считать более-менее чистого камыша, сама комната выглядела так, будто кто-то ворвался сюда в приступе гнева и все порушил. У очага стояло солидное дубовое кресло, а от маленького столика, который когда-то, видимо, стоял рядом с креслом, остались одни обломки.