Рыжая проказница

ответила Бесс. — Но Мораг, Лили и Энни, должно быть, ушли к сестре Мораг после того, как мы направились на постоялый двор. Их здесь не было, и они не могли отозваться на вопли несчастных, а я, понятное дело, не собиралась этим заниматься.
— Само собой, — согласилась Эверилл.
— Ну вот, все готово, — сказала Бесс, поворачивая свою госпожу к кровати. — Теперь ложитесь-ка в постель. День у нас был долгий, и завтра, можете не сомневаться, будет такой же.
— Да, — согласилась Эверилл, забираясь на кровать. — Спасибо, Бесс.
— Не за что, миледи, — отозвалась служанка, направляясь к двери. — Спите хорошенько.
— И ты тоже, — пробормотала Эверилл.
Как только Бесс ушла, в комнате появился Кейд. Зевнув, он закрыл за собой дверь и направился к кровати.
Эверилл молча смотрела, как он снял с себя тунику, ее глаза скользнули по его сильной широкой груди. Поймав взгляд жены, Кейд самодовольно улыбнулся. Эверилл подумала: как это восхитительно, что он красуется перед ней!
Кейд занялся завязками своих штанов, а она наблюдала за ним с любопытством. Но у мужа что-то не получалось. Поначалу Эверилл решила, что он шутит, но когда выбранился и принялся дергать за завязки с раздражением, она поняла, что следует ему помочь.
Отбросив простыню и меховое одеяло, Эверилл наклонилась к мужу:
— Так ты их порвешь, дорогой. Дай я помогу их распутать.
Кейд постоял в нерешительности, но потом позволил Эверилл распутать узлы. А ей пришлось повозиться, прежде чем узел удалось развязать. Она вздохнула с облегчением, подняла голову и увидела лицо мужа. Он смотрел на нее с таким голодом, что Эверилл удивленно заморгала. Она опустила глаза и заметила, что за то время, пока она возилась с завязками, его плоть окрепла, туго натянула ткань на штанах.
Вспомнив, какое наслаждение доставил он ей сегодня днем и что им помешали прежде, чем сам он успел получить наслаждение, Эверилл задумалась на миг и поднялась с колен. Она попыталась обойти мужа, но он схватил ее за руку.
— Куда ты идешь? — спросил он встревожено.
— Хочу взять мою сумку, — успокоила Эверилл мужа.
— Сумку с лекарствами? — удивленно переспросил он. — Зачем?
— Это сюрприз. Ложись, я сейчас приду.
Кейд вздохнул, покачал головой, но действительно направился к кровати, а Эверилл подошла к сундуку, в котором лежала ее сумка. Она достала ее, быстро пошарила внутри и нашла нужное снадобье. Быстро открыв пузырек, Эверилл размазала жидкость по ладони правой руки.
— Что ты там делаешь? — окликнул ее Кейд с кровати. — Иди сюда.
— Сейчас, — ответила она, закрывая пузырек и возвращая сумку на место.
Спрятав руку за спину, она вернулась к кровати.
Кейд с подозрением посмотрел на Эверилл: Судя по ее глазам, она действительно приготовила ему сюрприз, причем сама не была уверена, что сюрприз этот ему понравится. Прищурившись, он смотрел, как она забралась на кровать, а потом заметил, что одну руку она держит за спиной.
— Что у тебя там? — спросил Кейд, а потом инстинктивно схватился за простыню и одеяло, потому что Эверилл неожиданно потянула их вниз.
Он оказался недостаточно проворен, и теперь лежал, голый до колен, а его плоть покачивалась взад-вперед, словно приветствовала жену. Кейд уже собрался потребовать, чтобы Эверилл сказала, что собирается делать, как она внезапно убрала руку из-за спины и обхватила его пенис.
Кейд сжал зубы и удивленно уставился на жену.
— Старая Элли рассказала, как доставить удовольствие мужчине, — таким же способом, каким ты доставил мне удовольствие сегодня днем, — пояснила она, принимаясь двигать рукой.
— Старая Элли?! — переспросил Кейд.
— Моя служанка в Мортани. Она очень старая и мудрая, и она посоветовала мне намазать ладонь маслом и водить ею так, будто я дою корову, — бодро пояснила Эверилл, и когда Кейд снова лег на спину, закрыв глаза, охваченный беспокойством, она продолжала свое занятие, массируя пенис так, словно пыталась извлечь молоко из коровьего вымени.
К несчастью, она все делала наоборот. Будь его пенис выменем, она загнала бы молоко обратно, а не извлекла бы наружу. Но Кейд не был коровой, а то, что Эверилл обхватила пальцами, не было выменем. Она продолжала свои труды, пока Кейд не почувствовал, что его возбуждение идет на убыль, и вскоре вообще перестал что-либо чувствовать.
Нахмурившись, Кейд открыл глаза и посмотрел на жену. Его мужское достоинство было на месте, но оно поникло, хотя Эверилл и пыталась вдохнуть в него жизнь.
Эверилл прекратила свое занятие, отпустила пенис мужа и бросила хмурый взгляд на свою руку.
— Как странно, рука у меня как будто занемела, — в замешательстве