Рыжая проказница

не чинить стену, а убрать ее и превратить две комнаты в одну большую для гостей. Так что теперь это была единственная комната в замке с двумя входами. И сегодня это очень пригодилось. Пока мужчины сгрудились у одной двери, стараясь поосторожнее внести в комнату Домнелла, лежащего без сознания, Эверилл просто вбежала в нее через вторую дверь и принялась застилать постель для раненого.
— Жена. — Кейд остановился рядом с Эверилл, поцеловал в лоб и устремил взгляд на раненого. — Он не шевелится?
Эверилл покачала головой.
— Я недавно слышала в холле какой-то шум. Что это?…
— Броди, — угрюмо ответил Кейд. — Он требовал виски. Он был уверен, что его не станет на этот раз тошнить. Дурак, — сухо добавил Кейд.
Эверилл нахмурилась, вспомнив, что настойки у нее не осталось.
— И что ты сказал?
— Сказал, что у нас кончилось виски, потом велел Эйдану принести ему поесть.
— И он поел? — с любопытством спросила Эверилл.
— Да. Все съел. Эйдан сказал, что Броди после еды выглядел гораздо лучше. Он держался на ногах, был одет и ходил совсем не шатаясь. Но вниз он не спустился. Охрана Уилла принесла растения, которые ты искала, — продолжал Кейд. — Ты сможешь приготовить утром свою настойку? Я не хочу давать Броди виски без нее.
— Да, приготовлю.
— Если эта твоя настойка не удержит Броди от пьянства, мне придется выгнать его из замка. Я не позволю ему оскорблять воинов и слуг, а он не в состоянии следить за собой, когда пьян.
Эверилл кивнула и спросила:
— А как твой отец?
— За целый день ни капли не взял в рот… но прошел всего один день, — предостерегающе заметил Кейд. — Завтра он опять может попросить виски.
— Да.
Она вздохнула. Интересно, что есть в этом виски, почему оно держит людей в своей власти? Неужели их жизнь на самом деле настолько ужасна, что они предпочитают напиваться до потери сознания, лишь бы не видеть этой жизни? Да, жизнь тяжела, и многие поменялись бы с ними местами не раздумывая — мужчины и женщины, которые буквально стирали за работой пальцы до костей за малую плату или вообще бесплатно. Смешно, но эти люди были, вероятно, счастливее, чем Броди и отец Кейда, обладавшие столькими привилегиями. Эверилл этого совершенно не понимала.
Внезапно Кейд, стоявший рядом с ней, насторожился. Эверилл проследила за направлением его взгляда и увидела, что муж смотрит на Домнелла, который открыл глаза и в замешательстве озирается вокруг. Эверилл немедленно встала и взяла в руку кружку с медом, стоявшую на столике. Она принесла мед уже несколько часов назад, и теперь он, конечно, остыл, но вряд ли это было важно для раненого.
Когда она повернулась к Домнеллу с кружкой в руке, Кейд обошел вокруг кровати и помог ему приподняться, чтобы тот мог попить.
Эверилл поднесла кружку к губам раненого и сказала:
— Пейте.
Судя по виду Домнелла, он собрался протестовать, но только молча открыл рот.
— Благодарю вас, миледи, — прошептал шотландец после четвертого глотка.
Эверилл опять поставила кружку на столик, а потом потрогала лоб Домнелла. Никаких признаков жара не было. Она выпрямилась и кивнула мужу.
— Ты можешь говорить? — сразу спросил его Кейд.
— Да, — со вздохом ответил Домнелл.
— Где Ангус и Йен?
— Мертвы, — последовал мрачный ответ.
Эверилл бросила на мужа тревожный взгляд, заметив, что у того такой вид, будто его ударили в живот. Кейд побледнел и опустился на край кровати. На его лице появилось выражение смятения и утраты, потом он овладел собой и мрачно спросил:
— Как это случилось?
— Это случилось после того, как мы выехали из дома твоего дяди. Мы заехали туда, чтобы забрать твой сундук, как ты просил… — Домнелл замолчал, помрачнел, а потом сказал: — Наверное, кто-то узнал, что в нем лежит. На нас напали в ту же ночь, когда мы расположились на ночлег. Я проснулся оттого, что мне в живот воткнули меч, а надо мной стоит какой-то человек.
— Ты его узнал?
Кейд задал свой вопрос с таким мрачным видом, что Эверилл не позавидовала бы этому человеку в том случае, если Домнелл его узнал. Лицо у Кейда было холодное и угрюмое, и Эверилл не сомневалась, что он будет мстить. Она почти обрадовалась, когда Домнелл сказал:
— Нет. Но это был шотландец. По крайней мере на нем был плед. — Он замолчал, облизнул губы и добавил: — Я слышал, как кричали Йен и Ангус, а потом потерял сознание. Я не знаю в точности, сколько прошло времени, прежде чем я очнулся. Был день… Сундук исчез, а Йен и Ангус были мертвы. Я был уверен, что тоже скоро умру. Но все-таки я постарался как можно лучше перевязать себя, похоронил их обоих и поехал сюда.
— Грабители не взяли лошадей? — удивился Кейд.