Рыжая проказница

— Я все объясню после того, как ты расскажешь, что произошло вчера вечером, — твердо проговорил Кейд с решительным видом.
Эверилл нахмурилась, услышав его тон. Он сказал, что не сердится, а тон свидетельствовал об обратном. Решив, что почти не имеет значения, что рассказывать ему теперь, когда Броди мертв, она откинулась на спинку кровати и сказала:
— Он был в нашей комнате, когда я вошла туда после того, как отнесла поднос Домнеллу. Я устала, и Мораг предложила мне поесть в спальне. Когда я вошла в нее, Броди уже поджидал меня. Он закрыл мне рот рукой, чтобы я не могла закричать, и спросил, зачем я травила его. Он, дескать, заподозрил, что что-то не так, когда его стало постоянно тошнить, но убедился в том, что я что-то подливала в виски, когда пошел в трактир и выпил виски, которое продают там. Он назвал меня мерзкой сукой, бросил на кровать и ударил по лицу.
Тут она на миг замолчала, не зная, стоит ли рассказывать мужу о том, что Броди хотел ее изнасиловать и убить, но потом решила, что не стоит. Броди мертв, и Кейду будет лишь еще больнее.
Она вздохнула и продолжила:
— А потом Мораг ударила его по голове, и он рухнул на меня без сознания.
— А что было потом? — спокойно спросил Кейд, когда она замолчала.
Эверилл пожала плечами:
— Мораг стащила его с меня, и мы оставили его на постели.
— Он был покрыт меховым одеялом, — сказал Кейд.
— Да. Я решила, что мы с тобой будем спать здесь, и велела Бесс помочь мне застелить постель чистыми простынями, но одеяла здесь не было, поэтому мы принесли сюда наше одеяло, а для Броди взяли одеяло из его комнаты. Он не был мертв, когда мы его оставили. Он дышал… Ты ведь не думаешь, что это моя настойка убила его, да?
— Его зарезали.
Услышав это, Эверилл резко выпрямилась.
— Зарезали?
— Да. Кто-то воткнул ему в спину кинжал, — сказал Уилл, сообщая этим о своем присутствии.
Он стоял слева от кровати, и Эверилл не могла его видеть из-за подбитого глаза, поэтому ей пришлось повернуть голову в его сторону.
Потом она снова в замешательстве посмотрела на Кейда:
— Но кто мог это сделать?
— Любой. Его не очень-то любили здесь.
— Мне кажется, хотели убить тебя, — сказал Уилл, и когда Эверилл с Кейдом посмотрели на него с удивлением, добавил: — Броди лежал в твоей постели, Кейд. Заколоть его мог тот, кто решил, что это ты. Ведь тебя уже не раз пытались убить.
— Но все это происходило не в доме, — быстро возразила Эверилл, которой не хотелось верить, что это было еще одно покушение на Кейда.
— Камень, который упал на него со стены, упал во дворе замка, — возразил Уилл.
— Ну и что? Конечно, для убийцы это большой риск, и все же…
Она замолчала, потому что Кейд накрыл ее ладонь своей рукой и ласково пожал.
— Я понимаю, тебе не хочется верить, что в нашем доме пробита брешь, но Уилл прав, камень вполне мог предназначаться мне, и нам нужно подумать об этом.
Эверилл нехотя кивнула: и опустила голову, признаваясь себе, что все это очень может быть. А потом ее охватило негодование, и она сердито посмотрела на брата и мужа:
— И ты до сих пор не решил, кто может стоять за всеми этими нападениями? Уж конечно, у тебя есть какие-то предположения, кто настолько не любит тебя, что хочет видеть тебя мертвым?
— Нет, — спокойно сказал Кейд — Я понятия не имею, кто бы это мог быть.
— Хорошо, тогда, может, это не тот человек, которого ты разозлил, — сказал Уилл, — а тот, кто выиграл бы от твоей смерти?
Кейд покачал головой:
— Такого тоже нет. Думаешь, это Гавейн? Если бы отец не отказался от титула и положения лэрда, он был бы следующим в нашей родословной.
— Это не Гавейн, — сказал Уилл, и Эверилл была склонна согласиться с братом.
До сих пор все, что она знала об этом человеке, ей нравилось. Но если бы случайно убили Гавейна, она без колебаний поверила бы, что за этим стоит Броди, однако не думала, что Гавейн способен убить родного брата.
— Нет, — согласился, вставая, Кейд. — Мне еще нужно подумать об этом.
— Куда ты? — с тревогой спросила Эверилл.
Если человек, который хочет убить мужа, находится в замке, Кейду теперь везде грозит опасность, подумала она и сказала:
— Может, стоит позаботиться о страже, которая бы охраняла тебя?
— Да. Я велю двум стражникам стоять за дверью твоей комнаты. Они будут следовать за тобой весь день, а еще двое будут охранять нашу дверь по ночам, — сказал Кейд.
— Не обо мне речь, — возразила Эверилл с раздражением. — Убить ведь пытаются тебя. Я говорю об охране для тебя.
— Я не отойду от него, сестра, — спокойно сказал Уилл. — А если отойду, то сделаю так, чтобы рядом с ним был кто-нибудь еще.
Услышав