Рыжая проказница

очаровательно с пылающим лицом и горящим страстью здоровым глазом.
— Мне нужно кое-что сделать, — сказал он извиняющимся тоном, не желая показать ей, что она случайно причинила ему боль.
Эверилл вздохнула, ее взгляд скользнул вниз, на большой холл и на дверь в кухню, и кивнула:
— Мне тоже. — Потом вопросительно подняла на него глаза: — Ты сказал, что хочешь чего-то, или нет?
Кейд фыркнул, довольный тем, что его поцелуй может настолько вывести ее из равновесия, но лишь повторил свое «нет» и пошел к комнате Домнелла. Эверилл же пошла вниз.
Кейд открыл дверь, не постучав, вошел, приблизился к кровати и понял, что кровать пуста. Оглядевшись, он увидел, что Домнелл стоит у окна и смотрит вниз, на замковый двор. Заметив Кейда, он смутился, и в его взгляде мелькнуло что-то похожее на удивление.
— Кейд? — воскликнул он негромко.
Кейд наклонил голову набок, брови его удивленно поднялись, когда он заметил, как подействовало на Домнелла его появление в комнате. Домнелл вымученно улыбнулся.
— Прости, — пробормотал он, — думал, это пришла твоя жена, — боялся, что она отругает меня за то, что я встал и хожу.
— Отругает точно, — спокойно сказал Кейд. Он не показал виду, что понял, что Домнелл лжет. — Тебе нужно лежать. У тебя могут разойтись швы, над которыми Эверилл столько потрудилась.
— Я встал на минутку, мне страшно надоело лежать. Я видел, что Гавейн и Уилл прошли через двор к конюшням как раз перед тем, как ты вошел. Судя по их серьезным лицам, что-то случилось.
— Да, случилось. И они по моей просьбе ищут Эйдана.
— Вот как? — проговорил Домнелл угрюмо. — А зачем? Что произошло?
Кейд внимательно смотрел на него; он заметил, что Домнелл напряжен.
— Произошло кое-что. Позже расскажу.
Домнелл снова покосился на окно. Что-то произошло во дворе, и это привлекло его внимание.
— Что там? — с любопытством спросил Кейд.
— Какой-то всадник только что проехал по мосту и въехал во двор, — пробормотал Домнелл, сильнее наклоняясь вниз и щурясь, чтобы рассмотреть всадника. — Похож на…
Он замолчал и покачал головой, будто пытался отогнать какую-то неприятную мысль. Потом повернулся к Кейду:
— Так что, говоришь, случилось?
— Броди закололи во сне в моей постели, — ответил Кейд просто.
Домнелл недовольно сжал губы.
— А как он попал в твою постель?
— Странно, что ты не спрашиваешь, почему его закололи и кто это сделал. Странно, что ты спрашиваешь, как он оказался в моей постели, — медленно проговорил Кейд.
Они молча смотрели друг на друга, меряя друг друга взглядами, а потом вместо того, чтобы рассказать о нападении брата на Эверилл, Кейд сказал:
— Он оказался там случайно. Упал без чувств, там его и оставили.
— Хм-м…
Домнелл направился к двери в другом конце комнаты. Заметив это, Кейд насторожился, однако он немного успокоился, когда Домнелл остановился у камина. Он оперся рукой о полку и некоторое время смотрел на пепел, а потом спросил:
— Ты понял, что это сделал я? Я выдал себя, когда ты вошел.
Кейд почувствовал, что напряжение окончательно спало с него, и его охватило разочарование.
— Я подозревал, но не был уверен до этой минуты.
Домнелл с усмешкой обернулся, в его руке блеснул короткий нож, но Кейд даже не обратил на него внимания. Его раны почти зажили, а рана Домнелла, хотя и была старой, недавно открылась снова; один точный удар выведет его из строя. Если только он не выбежит через дверь, у которой стоял.
— Зачем ты это сделал? — спросил Кейд.
Хотя они с Домнеллом не были так близки, как с Йеном и Ангусом, но Домнелл тоже был его родственником. Они многое пережили вместе и уцелели, и ему было трудно понять, зачем Домнелл покушался на его жизнь.
— Зачем? — повторил Домнелл и скривился: — Полагаешь, я должен тебе объяснить это?
— Полагаю, должен, — сказал Кейд.
Домнелл кивнул и пожал плечами:
— После несчастного случая, который заставил тебя пролежать в постели без сознания так долго, что мы уже не знали, будешь ты жить или умрешь, Ангус рассуждал, как мы будем продолжать твое дело после твоей смерти. Мы приедем в Стюарт, заставим твоего отца отказаться от титула и будем вместо тебя управлять поместьем. Ты этого хотел, говорил он, а потом заметил, что поскольку я следующий в роду после тебя и твоих братьев, сделать все это должен буду я. Тогда я отмахнулся от этой мысли, — продолжал Домнелл, — но семя было брошено, и я не сумел забыть эту мысль. Я тоже имею права на эти земли и этих людей. Я мог освободить слуг и воинов от трех пропойц и дураков, недостойных править ими. — Домнелл покачал головой. — Тогда я даже не знал о сундуке с