Рыжая проказница

по поводу того, что он умирает, но начал одеваться, мыться и спускаться вниз, к столу. Ни он, ни Гавейн по-прежнему не пили, к великому облегчению Эверилл. Они, конечно, могли снова вернуться к своим прежним привычкам, но она и Кейд делали все, что могли, чтобы этого не случилось. Йен быстро поправлялся от раны, нанесенной Домнеллом, и поговаривал о том, чтобы отправиться на поиски той маленькой английской мисс, которая ухаживала за ним. Уилл все чаще заговаривал о том, что пора готовиться к отъезду домой и что ему самому пора найти себе невесту и остепениться. Большая часть слуг вернулась назад в Стюарт, и теперь былая слава замка постепенно возрождалась.
По крайней мере так говорили Эверилл. Сама-то она почти не выходила из спальни… потому что ей нужно было восстановить свои силы. При мысли об этом она досадливо закатывала глаза. Кейд оказался даже еще более упорной сиделкой, чем она, и требовал, чтобы Эверилл непременно оставалась в постели после раны — из-за швов, которые наложила Бесс ей на шею. Последние три дня Эверилл скучала до слез, общество ей составляли только Лэдди и Бесс, да еще время от времени заходили брат и другие мужчины. По вечерам приходил Кейд, чтобы посидеть с ней и почитать, как когда-то она делала для него. Его глубокий голос действовал на нее успокаивающе. Но Эверилл страшно надоел этот вынужденный отдых, и она каждый раз собиралась поговорить с Кейдом, когда он придет вечером, и потребовать, чтобы он позволил ей утром покинуть постель.
Вот и сейчас, как только Кейд вошел в спальню, она вспомнила о своем намерении. Но едва муж начал раздеваться, как у Эверилл совершенно вылетело из головы, о чем она собиралась поговорить с ним. Ее расстроило, что муж чем-то огорчен, а лицо у него было мрачное, брови сдвинуты. Он явно был не в духе, и началось это с той ночи, когда умер Домнелл. Поначалу Эверилл никак не могла понять причину его плохого настроения. Сама она была рада, что Домнелл умер или по крайней мере что ее мужу больше ничто не угрожает. Но она вспомнила, что Домнелл — его кузен и когда-то они были друзьями. Несмотря на его преступное поведение, муж, вероятно, скорбел о его утрате.
Эверилл подождала, когда Кейд кончит раздеваться и уляжется рядом с ней. Едва он укрылся одеялом, она сказала:
— Прости меня, дорогой. Я знаю, что Домнелл когда-то был твоим другом. Ты должен горевать о нем вне зависимости от того, как все обернулось под конец.
Кейд бросил на нее вопросительный взгляд:
— Ты что, сошла с ума? Он убил Ангуса и пытался убить Йена и тебя. — Он покачал головой: — Нет. Я не жалею о том, что он умер. Это избавило меня от необходимости убить его своими руками. Этот мерзкий негодяй, верно, сидит в аду и скалит зубы над тем, как одурачил меня, — ведь он похитил мой сундук с золотом и спрятал. Я никак не могу его найти. — При мысли об этом Кейд стиснул зубы и добавил с горечью: — Хуже всего, что платить за это придется обитателям Стюарта. Я рассчитывал, что золото поможет всем нам пережить эту зиму.
Эверилл широко открыла глаза, внезапно вспомнив о сундуке, который Кейд и Домнелл считали таким ценным. В эти дни о сундуке разговоров не было, но теперь, когда о нем зашла речь, она могла сообщить мужу хорошие новости. Эверилл открыла рот, чтобы рассказать Кейду, где находится сундук, но вместо этого спросила с любопытством:
— Значит, в этом сундуке лежит золото? Это из-за него Домнелл убил двух человек и собирался убить тебя?
— Да, — коротко ответил Кейд.
Эверилл нахмурилась и пробормотала:
— Сколько же там золота? Этот сундук тяжелый. Я не смогла даже поднять его, когда Домнелл приказал мне его нести.
— Что?!
Кейд удивленно взглянул на нее. Она слегка улыбнулась и сообщила:
— Сундук находится в потайном проходе, в нише рядом со входом в комнату Броди. Ты, наверное, прошел мимо…
Эверилл замолчала. Муж уже не слушал ее. Он спрыгнул с кровати и бросился к двери. Не успела она крикнуть ему, что он совершенно голый, как он был уже в коридоре. Покачав головой, Эверилл вытащила простыню из-под мехового одеяла и закуталась в нее поверх тонкой сорочки, а потом пошла следом за мужем. Уже у дверей она догадалась захватить с собой плед мужа, чтобы он мог прикрыться.
Эверилл пошарила руками по неосвещенному полу, нашла плед, быстро вышла в коридор и увидела, что Кейд уже возвращается с сундуком.
Он медленно шел к ней. Теперь он показался ей совсем другим человеком, не осталось ничего от того понурого лэрда, который вошел к ней в спальню несколько минут назад. Он по-прежнему был без одежды, но плечи его расправились, походка была уверенной, а на лице сияла улыбка. Кейд нес тяжелый сундук так, словно он совсем ничего не весил.
Когда муж подошел к двери, Эверилл